В другом направлении маячил Йотунхейм, словно пропущенный сквозь окуляр электронного микроскопа. Горные пики в зазубринах, кристаллические утесы и овраги, наполненные яйцевидными облаками, которые очень напоминали бактерии.
Хорошая новость: я видел крепость великана. Она находилась через провал шириною в милю от нас, и окна ее горели красным, а башни устремлялись высоко вверх. Казалось, все это сооружение не построено, а вырезано какими-то умелыми гномами из цельной горной породы.
Плохой новостью был все тот же провал шириною в милю. Вершина утеса, до которой мы добрались, представляла собой узкое плато, обрывающееся в этот провал столь же отвесно, как и с той стороны, по которой мы поднялись.
Подъем занял у нас целый день. Следовательно, подсчитал я, до гномского домика мы запросто доберемся за какие-нибудь шесть месяцев. Славненькая перспектива, учитывая, что был вечер понедельника, а Остров Волка появится в среду.
– Давайте-ка встанем здесь лагерем ночью, – предложил Блитцен. – А утром, глядишь, отыщется какой-нибудь путь полегче и покороче.
Спорить никто из нас с ним не стал. Все так вымотались, что, едва улегшись, заснули.
Пробуждение нам доказало, что утро вечера не всегда мудренее. В свете его ситуация нам предстала гораздо хуже, чем накануне.
Ни единого обходного пути, ни одного удобного выступа в гладких скалах. Лишь тот же самый проклятый провал, одолеть который в короткий срок можно только прямым перелетом. С риском, что заработаю от нее топором по роже, я повернулся к Сэм. Она бы могла, обернувшись каким-нибудь планером, перенести нас вверх к крепости. Но она так и не узнала о моем замысле. Потому что, прежде чем я раскрыл рот, руки Хэртстоуна сообщили нам:
И он вытащил плашечку с руной
– Эм, – узнал я вполне знакомую букву.
Он, покачав головой, показал по буквам:
– Понятно, – покивал я. – Просто «эм» для руны было бы слишком просто.
Сэм взяла руну из раскрытой ладони Хэрта.
– Знаю. Оно по форме напоминает седло. Это символ коня.
Я пригляделся к руне внимательней. Но то ли ледяной ветер мне заморозил воображение, то ли еще по какой-то причине, она мне по-прежнему показалась только лишь буквой «эм».
– И чем же нам это поможет? – я не воодушевился.
– Означает лошадь, – принялся объяснять мне руками Хэртстоун. – Перемещение. Путь, по которому надо двигаться, – указал он на великанский замок.
Блитцен дернул себя за бороду.
– Похоже на мощное волшебство. Ты им когда-нибудь уже пользовался?
Хэртстоун покачал головой.
– Нет, но смогу это сделать.
– Верю, что сможешь, – откликнулся Блитцен. – Но ты уже несколько раз доводил себя до предела.
– Все будет нормально, – заверили руки Хэрта.