Магнус Чейз, сын бога Фрея, оказывается в центре событий, когда его жизнь меняется после смерти отца. Он отправляется в Вальгаллу, чтобы остановить Рагнарок, приближающие Одина, и научиться владеть мечом. Его приключения с богами Асгарда только начинаются.
– Ни ходить, ни летать нельзя, – отрезала она. – А если попробую, упаду камнем с неба. Ты, Магнус, все же чего-то не понимаешь. Погляди-ка на город внимательно. Что ты заметил?
Я огляделся, стараясь на сей раз не обращать внимание на блеск серебра и золота и величественную архитектуру. В одном окне мне бросились в глаза занавески. Если они и были когда-то роскошными, то теперь от них остались одни лохмотья. Жаровни вдоль улиц стояли холодные. Видно было, что в них давно уже не разводили огонь. Статуи в одном из садов заросли кустарником. А главное, улицы были пусты и ни одно из окон в домах не светилось.
– Где же все? – повернулся к Гунилле я.
– Вот именно, – кивнула она. – Некому тут у дверей предлагать печенье.
– Хочешь сказать, что богов здесь нет?
Гунилла какое-то время не отвечала. Свет закатного солнца тускло поблескивал на ее молоточках.
– Кто из них дремлет, – наконец нарушила она молчание. – Кто бродит по Девяти Мирам, а кто еще время от времени появляется. Понимаешь, нам неизвестно, что происходит. Я в Вальгалле уже пятьсот лет, но никогда раньше не видела, чтобы боги были такими тихими и бездеятельными, как в последние два года… – Она сорвала листок с низко склонившейся ветви Лерада. – Два года назад произошли какие-то перемены. Валькирии-то начинают такое чувствовать раньше других. Границы между Девятью Мирами стали слабеть. Ледяные и огненные великаны начали проникать в Мидгард куда чаще, чем прежде. Монстры из Хельхейма врываются в миры живущих. А боги словно отстранены от всего и помалкивают. И началось это как раз с той поры, как Самира стала валькирией. Тогда мы в последний раз и видели Одина, а у тебя погибла мама.
Над нашими головами закружил ворон. К нему почти тут же прибавились еще двое. Мама любила шутить по этому поводу: «Если хищные птицы преследуют нас в походе, значит, им кажется, будто мы умерли. Ну-ка, Магнус, станцуй им скорее!»
В данный момент мне было совсем не до танцев. Я бы скорей запулил в этих тварей Гуниллиными молоточками.
– Считаешь, что эти события связаны? – спросил я ее.
– Я знаю одно, – ушла от прямого ответа она. – Мы к Рагнароку пока не готовы. И как раз в этот момент, когда мне это стало ясно, появляешься ты, а норны тебя называют Харбингером Волка. Разве такое может не настораживать, Магнус? Вполне вероятно, Самира годами тебя выслеживала, ожидая момента, когда ей удастся тебя внедрить в Вальгаллу.
– Эти двое твоих друзей на мосту, – словно не слышала моего изумленного вопля Гунилла.
