Автор
Исторический роман о временах смуты и междоусобиц в России. Судьба героев переплетается с масштабными событиями эпохи. Напряженный сюжет, полный битв и интриг, раскрывает борьбу за власть и выживание в условиях разрухи и хаоса.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Меч мертвых»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Исторический роман о временах смуты и междоусобиц в России. Судьба героев переплетается с масштабными событиями эпохи. Напряженный сюжет, полный битв и интриг, раскрывает борьбу за власть и выживание в условиях разрухи и хаоса.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Исторический роман о временах смуты и междоусобиц в России. Судьба героев переплетается с масштабными событиями эпохи. Напряженный сюжет, полный битв и интриг, раскрывает борьбу за власть и выживание в условиях разрухи и хаоса.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Синеокий всё же устремился вверх и вперёд, но очень неохотно и лишь затем, чтобы рука Страхини встретилась с рукой, его заносившей, и вынудила промахнуться…
…Миг, столь многое вместивший в себя, завершился, когда сложенные клинком пальцы варяга пырнули Замятню в нижние рёбра. Боярин был в кольчуге, но от такого удара не защищает кольчуга. Когда проломленные рёбра становятся кинжалами, раздирающими нутро, и со стороны кажется, будто рука вошла в тело по локоть и вот сейчас выдернет самое сердце…
Мир лопнул перед глазами, разлетаясь во мраке красными и золотыми огнями, словно нитка порванных бус…
Потом Страхиня стоял над ним, держа оба меча. Вздымал их к небу, запрокидывая облитое кровью лицо, и что-то кричал на никому не ведомом языке.
Замятничи молча смотрели на него с полутора десятков шагов. У каждого было по луку в руках и по отворённому тулу на правом бедре. Любой мог играючи изрешетить варяга стрелами, если бы захотел.
Не выстрелил ни один.
Корабль уходил.
Крапива сидела на одном весле, Куделька с Милавой – на другом, и все три гребли так, словно всю жизнь только этим и занимались. И надо ли говорить, что у всех трёх текли по щекам слёзы. А Харальд держал правило, глядя вперёд с высокого сиденья кормщика, и тоже чуть не плакал оттого, что не мог даже обернуться и увидеть, как уходили в Вальхаллу его друзья. В торфяной воде впереди корабля угадывались едва заметные струи, тянувшиеся к протоке. Как бы ни рвалась в нём душа, молодой датчанин не отводил от них взгляда. Если лодья застрянет опять, вызволить её не будет уже никакой возможности. И получится, что Искра и все те, кого Харальд тоже про себя называл побратимами, зря остались на смерть.
Корабль медленно полз, по наитию кормщика обходя затаившиеся топляки. Если он успеет выйти в «игольное ушко» протоки, его будет уже не перехватить.
Сувор лежал на носу, молча глядя на то, как неистово отдавали себя три девки и сын датского князя. Дети. Дети… Его подвиг был завершён, теперь настало их время.
А посередине покоились на палубе мёртвые отроки. Сувору они тоже были детьми. Скорбное скитание по болотам научило его разговаривать с ними, слушать их голоса. Вот и теперь бесплотные тени витали вокруг, беспокоясь и негодуя, и были незримы ни для кого, кроме их воеводы.
Искра и Тойветту разом выскочили из-за нагромождённых коряг, схватили качавшегося Страхиню и уволокли его за завал. На варяга страшно было смотреть: кровь неостановимо лилась, он по-прежнему не мог открыть глаз и только скрипел зубами, сжимаясь от боли. Тойветту стал откраивать полосы от его же рубахи, заматывать Страхине лицо.
