В эпоху ужесточенных мер против терроризма в России, где поправки к законодательству предоставили президенту новые полномочия для борьбы с международным экстремизмом, мир кажется под наблюдением. Но в поднебесной Москва идет по другому пути: скромные электрички "Тиходонск – Москва" переродились в символы гражданской войны, где каждая маршрутная линия имеет свой сценарий борьбы за выживание.
Вторая поджидала его в «Алмазе», в лице самого Клементия – лице не столько разгневанном, сколько даже испуганном. Ни слова не говоря, Клементий кивком головы пригласил его в кабинет управляющего, где за столом восседал высокий мосластый мужчина с глазами убийцы и с перебинтованным лицом. Но Крючок узнал его – это был Жердь, шеф гестапо при «Алмазе».
– Задаю вопрос, – сказал Жердь без всяких предисловий. – Отвечать правду. Левой наркотой торгуешь?
– Чего? – сказал Крючок.
Клементий саданул ему сзади по почкам. Когда Крючок смог снова принять вертикальное положение, в кабинет ввели паренька из обслуги «Альбатроса», которому он накануне сдал герыч на продажу. У паренька из сломанного носа бежала на куртку и брюки широкая темная дорожка.
– Он вчера продал шесть доз твоего дурева, – сказал Жердь. – И два человека уже загнулись, один прямо в зале.
– Загнулись? В смысле? – На этот раз Крючок удивился совершенно искренне.
Удар у Клементия поставлен хорошо. Он, конечно, не такой болезненный, как удаление почки без анестезии, но разница ничтожно мала.
– Рассказывай все, мразь! – приказал Жердь свидетелю.
Паренек со сломанным носом отрепетированно озвучил историю с левым героином, который поступал в «Альбатрос» через Крючка. Очень четко и подробно все изложил, без малейшей утайки.
– А теперь ты, гнус, расскажи, что это за герыч, и откуда он у тебя, – Жердь показал пальцем на Крючка.
«Удачливый наркодилер» понял, что пропал. Если первая неприятность была Ленкиной, а его практически не касалась, то вторая обрушилась, как бетонная плита. И сейчас Жердь уже его заставит делать минет… Это в лучшем случае…
– Ну! – рявкнул сзади Клементий и в очередной раз нанес короткий, болезненный удар.
Крючку ничего не оставалось, как рассказать про шушика Вову и его чеченского знакомого, который пакует спецаптечки для военных, и про «Альбатрос», и про «Зидан». Он поведал об исключительном качестве товара, который пользовался популярностью среди его постоянных покупателей и который никак не мог быть причиной чьей-либо смерти. В доказательство он предъявил нераспроданные со вчерашнего вечера три чека. Жердь распотрошил один, внимательно осмотрел и понюхал содержимое.
– И ты готов это заюзать? – Он глянул исподлобья.
– В общем-то я как бы не употребляю…
– Один раз можно, – разрешил Жердь.
Порошок насыпали на чистый лист дорожкой, как кокаин. Крючок занюхал.
