В эпоху ужесточенных мер против терроризма в России, где поправки к законодательству предоставили президенту новые полномочия для борьбы с международным экстремизмом, мир кажется под наблюдением. Но в поднебесной Москва идет по другому пути: скромные электрички "Тиходонск – Москва" переродились в символы гражданской войны, где каждая маршрутная линия имеет свой сценарий борьбы за выживание....
Пили соки граната и сахарного тростника, кроме того, все, кроме осторожного Кузьмина, отведали терпкого ливанского вина.
– Что, Александр Иванович, тебе еще отчет писать? – зашептал ему на ухо Решетов, но так, чтобы все слышали. Шутка вызвала сдерживаемый для приличия смех и новую волну веселья.
Постепенно заведение опустело, музыка смолкла.
– Ну что, может, еще кебаб закажем? – спросил Суворский, как и положено гостеприимному хозяину.
Но, как и следовало ожидать, гости возмущенно зашумели:
– Да ты что? Сколько можно? И так обожрались!
Позвонив в колокольчик, Павел Геннадьевич попросил кофе.
Но вместо Шакара в кабинет ворвались трое мужчин в арабской одежде, масках и с автоматами Калашникова в руках.
– Ложись все на земля! – на ломаном английском выкрикнул самый высокий тщательно заученную фразу и выстрелил в жаровню, из которой посыпались угли и полетели снопы искр.
– Земля, земля, быстро!
Второй налетчик ткнул Линчука ногой в бок, свалил и наступил на спину мягким кожаным сапожком с узким, загнутым кверху носком."
"Кузьмин и Суворский под направленными стволами повалились ничком рядом со столом. Только Решетов замешкался и спросил:
– А вы ничего не перепутали?
Но главарь ударил его автоматом, и водитель тоже оказался на полу. Все произошло за какие-то десять секунд.
Угрожающе бормоча что-то по-арабски, нападающие связали всем руки, надели на головы мешки и вывели через черный ход во внутренний двор, где поджидала машина – черный джип с тонированными стеклами. Троих пленников затолкали на заднее сиденье, Петру Решетову места не нашлось, и главарь решил проблему столь же просто, сколь и жестоко: приставил ствол к голове лишнего пассажира и выстрелил. Потом хлопнули дверцы, автомобиль выехал на узкую пустынную улочку и скрылся в неизвестном направлении.
Стрельба в Бейруте дело обычное и почти не привлекает внимания. Тело водителя, а также трупы Шакара Саррафи и его брата – повара Абу, были обнаружены сотрудниками уголовной полиции Бейрута только на следующее утро. Здесь же находилась записка на арабском, состоящая всего из одного слова: «Халас». Перевести его можно как «достали, хватит» либо – «никогда».
* * *– В Ливане террористы захватили четырех наших граждан, одного убили.
