В эпоху ужесточенных мер против терроризма в России, где поправки к законодательству предоставили президенту новые полномочия для борьбы с международным экстремизмом, мир кажется под наблюдением. Но в поднебесной Москва идет по другому пути: скромные электрички "Тиходонск – Москва" переродились в символы гражданской войны, где каждая маршрутная линия имеет свой сценарий борьбы за выживание....
Он чувствовал опустошение и усталость, как человек, выполнивший большую, сложную и тяжелую работу."
"Вагон № 19 стоял на платформе, на своих колесах. Вид он имел унылый, растрепанный и жалкий и совсем не был похож на того комфортабельного красавца, который начинал свое последнее путешествие от тиходонского вокзала одиннадцатого января.
Ретроспектива. Тиходонск, 11 января 2008 г.Тот день выдался солнечным, но к обеду нахмурился и разразился небольшой вьюгой. Снежило очень тихо, очень бережно, словно кто-то наверху боялся потревожить город грубым холодным прикосновением.
Посадка объявлена десять минут назад. Перед вагонами колышутся очереди с сумками и чемоданами, кто-то уже удовлетворенно ныряет в темный проем двери, а кто-то только подходит спешным шагом, держа билет на изготовку: измученный вечными «накладками» и нестыковками российский человек предпочитает обустроиться на месте заранее, пока кто-то не занял его законную полку…
Только у последнего вагона как-то пустовато – проводница Людочка скучает, притоптывает стройными озябшими ногами.
От нечего делать Людочка наблюдает за пьяненьким мужичком в старой железнодорожной шинели и нахлобученной на правое ухо вытертой шапке. Он кругами ходит по перрону и, оживленно жестикулируя, разговаривает сам с собой.
К вагону подошла прямая, как кол, старушка с мальчиком. Тянут за собой новенькие чемоданы на колесиках.
– Здравствуйте.
Старушка протягивает билеты. Взгляд Людочки привычно скользит по бумаге.
– Третье купе.
Людочка возвращает билеты, помогает им подняться.
– У вас шестое купе, – говорит Людочка.
Идут сразу четверо. Огромные спортивные сумки в руках. Уверенные, сильные, наглые физиономии, на которых навсегда запечатлелось собственное превосходство над кем угодно и вызов любому, кто посмеет с этим не согласиться.
