В эпоху ужесточенных мер против терроризма в России, где поправки к законодательству предоставили президенту новые полномочия для борьбы с международным экстремизмом, мир кажется под наблюдением. Но в поднебесной Москва идет по другому пути: скромные электрички "Тиходонск – Москва" переродились в символы гражданской войны, где каждая маршрутная линия имеет свой сценарий борьбы за выживание....
Наконец сверху на него падает тело, Волкодав сталкивает его в сторону. Рывком толкает крышку дивана, приподнимается еще раз… Падает. В руке у Волкодава граната. Зубами вырвать чеку и накатом послать гранату в коридор… Но он не успевает. Караваев просунул руку в щель двери и прострелил ему голову. И тут же пуля Козыря пробила ему бок. Он развернулся. Заклятые враги в упор разрядили оружие друг в друга.
Анисимов «зачистил» несколько купе и оказался в конце вагона. Раненый Дядя прицелился в черного рыцаря, но пуля «Вектора» разорвала его пополам.
Через несколько минут все было кончено. Кулаков и Анисимов обошли вагон, осмотрели все купе, тамбуры, туалеты.
– Чисто, – доложил Анисимов, вернувшись.
Карпенко кивнул. Он внимательно смотрел на навигатор.
– Костя, приготовься отцепить вагон. По моей команде. Кулаков на страховке. Никто не должен видеть, что здесь творится.
– Мы действовали в рамках закона, – сказал Шаура.
– Мы никак не действовали, – строго поправил его Карпенко. – Нас вообще здесь не было. Выполняй команду!
В тамбуре Шаура снял с пожарного щита маленькую, но тяжелую кувалду, выкрашенную в красный цвет.
«Что не так?» – лихорадочно соображал он. И вдруг понял, что замок открыт, просто вагоны идут пока с одной скоростью. Действительно, сцепки стали медленно расходиться, он заметил, что ноги разъезжаются, потому что восемнадцатый вагон постепенно отдаляется, а девятнадцатый отстает, и между замками автосцепки появилось пространство, которое с каждым мгновением увеличивалось.
– Руку давай! – сказал Кулаков, помогая взобраться в вагон."
"Хвост поезда медленно, но верно удалялся. Вагон, сперва совсем незаметно, потом все более явно терял скорость.
Они вернулись к командиру.
