В эпоху ужесточенных мер против терроризма в России, где поправки к законодательству предоставили президенту новые полномочия для борьбы с международным экстремизмом, мир кажется под наблюдением. Но в поднебесной Москва идет по другому пути: скромные электрички "Тиходонск – Москва" переродились в символы гражданской войны, где каждая маршрутная линия имеет свой сценарий борьбы за выживание....
– Террористы начали бы расстрел заложников и беспрепятственно довели его до конца!
– Отставить пререкания, майор! – рявкнул Передреев. – Одну из девушек ранили лично вы! К счастью, ранение легкое, но сам факт! Если бы вы выполнили приказ и остановились, этого бы не произошло. Да и у бандитов не было бы повода стрелять в заложников!
Генерал с силой рубанул воздух раскрытой ладонью. Он искренне негодовал, и тому были свои причины. «АД» влез в милицейскую операцию.
– Здесь рассуждать обо всем очень легко. На месте было потруднее. Меня тоже могли убить…
Он не собирался произносить эту фразу. Слова вырвались непроизвольно. Мальцев поспешно прикусил язык, но было уже поздно. Впрочем, когда за спиной двадцать две боевые операции, чувство осторожности пропадает. Даже по отношению к собственному начальству.
– Что?! – Генерал побагровел. – Что вы этим хотите сказать? Что вы герой, а я кабинетная крыса?
Майор уперся взглядом черных, как уголь, глаз в лицо генерала. Кожа еще туже обтянула широкие скулы, глаза сузились в жестком прищуре, даже острый нос, казалось, заострился еще больше. Заиграли желваки. Казалось, что он именно это и скажет. Тем более что Передреев действительно был «паркетным» генералом.
– Я этого не говорил. А сказал только то, что сказал!
Кадровик еще ниже склонился к блокноту. Даже очевидцем такой дерзости он быть не хотел. Но полковник Виноградов неожиданно поднял голову.
– Разрешите, товарищ генерал? – напористо спросил он. Он тоже участвовал в боевых операциях и вел себя соответственно.
