В эпоху ужесточенных мер против терроризма в России, где поправки к законодательству предоставили президенту новые полномочия для борьбы с международным экстремизмом, мир кажется под наблюдением. Но в поднебесной Москва идет по другому пути: скромные электрички "Тиходонск – Москва" переродились в символы гражданской войны, где каждая маршрутная линия имеет свой сценарий борьбы за выживание....
Ну, расскажи старику о новостях городских: как дела идут, какие непонятки случаются… А то ты бегаешь по Москве, как в жопу клюнутый, на занятость жалуешься… Чем так занят-то?
«Все знает! – подумал Пит. – Кто же меня закладывает?»
– Правду вам сказали, Арсентьевич. Действительно, продохнуть некогда. Вот опять с вокзальными у нас нелады. Гуля совсем оборзел. На нашу территорию залез, свои порядки устанавливает. Я ему конкретно…
И без того морщинистое лицо Фитиля наморщилось еще сильнее.
– Про твои дела с Гулей я уже слышал, – недовольно сказал он.
"– А что дальше? – Пит одернул серый, в едва видимую полоску пиджак. Костюм от Хьюго Босс он купил в фирменном бутике на Тверской за полторы тысячи долларов – уж больно понравился. Старик узнает – не одобрит.
– Бригада питерских залетала, стали по беспределу на наших коммерсов наезжать, стволами махать, мы все объяснили, обратно отправили… Да, еще в «Дубраве» наши с горяевскими помахались, с ментами стреляться стали… Так Клим всех отмазал.
Глаза Фитиля грозно сверкнули.
– А как в «Карат Плюс» сработали, чего молчишь?!
Пит отшатнулся назад, как от пощечины. Врать здесь нельзя, иначе можешь и не выйти своими ногами… Но откуда же вору стало про то известно? Кто-то заложил? Настучал? Но кто? Соболь? Это маловероятно.
Но теперь уже деваться некуда. Придется колоться, рассказать все, как было. И проявить максимальную искренность, чтобы сгладить впечатление от вранья. А то… Как бы не приказал старикан перемолоть его на паровые котлетки для своей диеты… Сейчас, под пристальным взглядом дяди Фили, эта мысль не казалась ему невероятной.
– Так чего про такие мелочи рассказывать? – как можно безмятежней произнес он. – Беспредельщики на нашего коммерса наехали, нас в жопу послали, пушки вынули. А нам чего делать-то оставалось?
– Мелочи, говоришь? – Дядя Филя взял с тумбочки стеклянную колбочку, вытряхнул таблетку, сунул под язык.
