— Нынче ночью, — приказал более холодный и пронзительный голос, — мы будем патрулировать дорогу вдоль канала до Дельфтской гавани. Не более двадцати миль в час и наблюдать за той стороной канала. Понятно?
— Так точно, гepp капитан, — Манфред завёл двигатель и развернул машину на дорожке с искусством опытного водителя. Затем они направились к воротам.
Значит, капитан, кем бы он ни был, убыл до утра. А сколько обитателей осталось в доме? Разведку лучше начинать с задней стороны. Открытое окно в кухонном помещении было бы подходящим… Но тут мысли Лоренса потекли в новом направлении. Кто этот капитан, и почему он занимается этим странным патрулированием на дорогах, которое так не по вкусу его подчинённым? Он хотел разгадать этот секрет прямо сейчас. Хороший совет, услышанный им в Нью–Йорке, — никогда не позволять себе отвлекаться от своей особой цели, — быстро разделил судьбу большинства хороших советов.
Дом, как он вскоре выяснил, был построен в виде буквы Т, позади передней перекладины находилось короткое выступающее крыло, где, по его выводам, могли отыскаться хозяйственные службы. Лоренс направил свой путь к стыку крыла с главным домом. Окна прикрывали толстые деревянные ставни, защита для затемнения, а те два, что он украдкой попробовал открыть, даже на долю дюйма не поддались усилию, которое он осмелился приложить.
Но справа от стыка нашлась дверь. Без особой надежды юноша скользнул к её старой задвижке и толкнул. К его изумлению, она поддалась, качнувшись внутрь. Он вошёл в выложенный кафелем коридор, в дальнем конце которого слабое сияние света очерчивало другую дверь."
"Лоренс нагнулся в темноте, скинул свои ботинки и, связав их шнурками вместе, перекинул через плечо. Здесь он не рискнул бы использовать револьвер, лежавший за пазухой, разве что как последнее средство. Но британские армейские ботинки на толстой подошве могут стать оружием, с которым следует считаться в ближнем бою. Опираясь одной рукой на стену, как на поводыря, он тихо двинулся к манящей щелке света.
Но, кажется, недостаточно быстро. Потому что дверь, через которую он вошёл, отворилась, и юноша услышал, как кто–то проскользнул внутрь со слабым шорохом. Затем послышался звук, как он опасался, поворота ключа в замке. Нравится ему это или нет, теперь он был вынужден идти вперёд, все пути отступления были отрезаны, — во всяком случае, в настоящий момент. Каким путём пришёл этот вновь прибывший? Он же не мог не пройти мимо охраны. Как и он сам. Грубая шерстяная ткань задела Лоренса и послышался один–единственный испуганный вздох. Он услышал учащённое дыхание другого, а потом раздался шёпот.
— Ну что за безрассудство, Петер? — проговорила женщина.