Корабль отплыл с пристани, паруса дрожат под свежим ветром, и вечернее золото покрывает его древностью. Вдоль берега звучат последние команды матросов и смех детей-бродяг, но скоро там будет лишь гул воды и чайки за кормой. Олег задумчиво смотрит на расплывшуюся из-за волн воду моря......
– Вот если бы какой-то кокон летучий придумать… – подумал он вслух.
– Чего? – встрепенулся Савмак.
Он все это время терпеливо ждал, пока Олег пребывает в священной задумчивости, потому как пасторы люди с тонкой душевной организацией. А рыжеволосый особенно чувствительный, если отвлечь в неугодный момент, важное может ускользнуть, а пастор с перепугу еще кулаком вдарит. А кулаки у него как у рудокопа – широкие и крепкие.
Олег произнес задумчиво и потирая подбородок:
– Далеко нам шагать."
"– Так может, вернемся за лошадьми? – с надеждой спросил Савмак.
Волхв покачал головой.
– Ускакали твои лошади, – сообщил он. – Уже на полпути домой.
На него Савмак покосился с подозрением, слишком уж мирно произнес Олег эти слова.
– Домой? – переспросил он. – Значит, не страшные животные их задрали?
– Самые страшные животные в мире это люди, – с задумчивостью в голосе ответил Олег и кивнул через поляну в сторону леса, где небольшая, но все же тропинка змейкой убегает в заросли.
Лицо Савмака недоверчиво скривилось, он спросил, подавая Люсиль руку, чтобы та перелезла через большую корягу.
– А говорил не тутошний, – сказал он.
Олег кивнул.
– Пойми поди теперь, где это тут, и что такое там. И почему там это не здесь, а здесь не тут, – проговорил он и прислушался.
Когда-то давно он был на этих островах, когда они все еще назывались Оловянными. Теперь уже зовутся иначе, но этот лес действительно старый и Олег его припомнил, потому как прежде бродил по этим землям с одним праведным рыцарем.
– Ничего не понял, – честно признался ратник. – Ты не на своем пасторском, а на людском говори, чтоб даже Люсиль поняла. А она вообще женщина, так что давай, по-простому.
Олег вздохнул, в памяти окончательно проступили очертания бора давних времен. Лес был гуще, темнее и непролазнее, а там справа шла узкая разбитая дорога. Если не заросла, значит, все еще ведет в деревню, а там на отшибе есть дом.
Олег проговорил на ходу, направляясь к тропе:
– Дом там должен быть.
Савмак догнал волхва быстро и резво, при этом держа Люсиль за руку. Та присмирела, не вопит и даже потупила взор. Женщины всегда чувствуют того, кто способен взять за них ответственность и моментально млеют перед ними.
