В новом городе Себастиан решил поправить свою репутацию, решив взяться за самый простой квест — за 500 золотых. Однако его неоднократные попытки остаться незамеченным привели к очередной скандалу. Теперь каждый непрошенный шум может стоить ему жизни или ещё дороже. Взаимоисключение в воздухе, призрачные угрозы и тайны города — все это делает эту работу не просто необходимой, но и опасной....
Получается, я развлекался в свое удовольствие? Нет, ну неплохо, конечно же… Да я бы даже сказал, отлично так провел время! Что уж говорить про то, что спал, наконец-то, в удобной постели… Но она же NPC! Бррр!
— Да вы посмотрите на него! — Себастиан сидел на подоконнике в коридоре, ведущем в покои Изабеллы, и ел яблоко. — Сам меня нанял графиню соблазнять, и сам же эту графиню… Деньги все равно согласно тарифу! По счетчику!
— Подожди, Себа, — попытался отмахнуться я, снова перечитывая лог, но он только сильнее разозлился.
"— Себа?! Еще раз назовешь меня так, убью, наплевав на квест! И потом еще на кладбище неделю сторожить буду, мешая ресаться!
— Чего?
Честно говоря, сократил до «Себа» вместо «Себ», только чтобы не спутать с «Зеб», больно уж похожи. А вы же помните, что Зеб у меня на особом счету, ни один дзен-буддизм и вегетарианство не остановят меня, когда я проломлю ему голову и сожру мозги. Он все равно ими не пользуется, раз установил себе эту игрушку, да еще и стригоя успел создать. Вы же не думали, что я сам эту прелесть в качестве тестового игрового персонажа выбрал? Сейчас-то, конечно, я, судя по всему, красавчик, зеркало бы еще! Но то, что Себа злится на такое сокращение, даже мило.
— Того, — он запулил в меня яблоком, — Эдвард Калахен, блин.
Единственный Эдвард Калахен, которого я знал, был постоянным клиентом на моей работе — страшный, что мой стригой. Ну, может чуточку симпатичнее стригоя, конечно, но все равно урод. Получается, Себ меня сейчас обидеть хотел? Нет, он же не мог знать моего Эдварда.
— Признавайся, сколько в Харизму вкачал?
— Да не качал я ее, — пожал плечами, спрятал книгу с логами, осмотрел коридор.
Окна с тяжелыми бордовыми занавесками, без решеток. На стене портреты предков: все как один благородные рыцари в доспехах, шлемы с закрытыми забралами. Видимо, тоже в каком-то роде Эдварды Калахены с носом картошкой и оттопыренной нижней губой.
— Значит, абилка какая-нибудь вампирская.
— Сумерки, — я снова пожал плечами.
— Ага! Так и знал! Сумерки!
— Это чтобы на солнце не обгореть.
— Давай-давай, заливай дальше. Себу не проведешь! Себа сразу понял! — Он вдруг остановился и с ужасом уставился на меня: — Ты заразный!
— Что?
— Заразный.
