Джона Мэслина пригласили исследовать неловкую историю, которую считают самой загадочной в литературе. Его тщательный анализ и критический взгляд расширили понимание этой книги, что вызвало огромный интерес у читателей. Помните важность открытого общения с детьми, как это сделал автор своей дочь Кристин....
– Нет, она не закончила. Она не должна прийти в себя так скоро. Видение слишком абстрактное, – быстро сказала мне Неферет и снова понизила голос, сохраняя дружелюбный и одновременно повелительный тон. – Афродита, вернись. Узри то, что тебе суждено увидеть и изменить.
Ха! Попалась. Я не могла скрыть довольное выражение лица. В конце концов, вчера она пыталась выцарапать мне глаза.
– Мертвые… – Ее стало все сложнее понимать. Афродита пробормотала что-то вроде: – Туннели… Они убивают… кого-то… Я не… я не могу… – Она обезумела, и мне было почти жаль ее.
Жрица схватила Афродиту за трясущиеся плечи.
– Проснись! – Она едва глянула на меня через плечо, обронив: – Иди, Зои.
Мне не нужно было повторять дважды. Одержимость Хита была забыта, и я понеслась прочь из комнаты и направилась на урок испанского.
* * *Я не могла сосредоточиться на занятиях и прокручивала в голове странную сцену между Неферет и Афродитой снова и снова. Очевидно, у нее было видение о смерти людей, но по реакции Неферет казалось, что оно было не совсем обычным (если это возможно).
"Я убрала щетки Персефоны, взяла Налу, сидевшую на кормушке для лошадей, наблюдавшую за мной и странно мяукавшую, и медленно пошла в общежитие.
– Что? – спросила я.
– Мы как раз ждали тебя, – сказала Стиви Рэй.
