Джона Мэслина пригласили исследовать неловкую историю, которую считают самой загадочной в литературе. Его тщательный анализ и критический взгляд расширили понимание этой книги, что вызвало огромный интерес у читателей. Помните важность открытого общения с детьми, как это сделал автор своей дочь Кристин....
(Ну, черт, сколько красивых блондинок может быть в одной школе? Есть какие-то ограничения?) Но она продолжила все с тем же оклахомским акцентом, как бы между прочим изображая пальцами в воздухе кавычки. – Эрин у нас «красотка». А еще она смешная и умная, и у нее больше туфель, чем у всех, кого я знаю.
Эрин оторвала взгляд от моей Метки на время, необходимое, чтобы сказать: «Привет».
– А это мальчик-талисманчик нашей женской компании – Дэмьен Мэслин. Но он гей, так что не думаю, что его можно по-настоящему считать мальчиком.
Вместо того чтобы злиться на Стиви Рэй, Дэмьен казался спокойным и невозмутимым.
– Вообще-то раз я гей, то должен считаться за двух парней, а не одного. То есть благодаря мне у вас есть мужской взгляд на вещи и вам не нужно переживать, что я захочу потрогать вашу грудь.
У него было гладкое, напрочь лишенное прыщей лицо, темные каштановые волосы и карие глаза, которыми он напоминал мне олененка. Вообще-то он был милым. Не чересчур по-девчачьи, как бывает со многими парнями-подростками, которые решают выйти из тени и рассказать всем то, что уже и так известно (ну, всем, кроме их, как правило, ничего не подозревающих и/или отрицающих происходящее родителей).
– Ну, может, ты и прав. Я в таком ключе об этом не думала, – сказала Стиви Рэй с набитым чесночным хлебом ртом.
– Просто не обращай на нее внимания, Зои. Мы, остальные, нормальные, – сказал Дэмьен.
– Будешь ли ты похожа на тех ребят-фриков, которые плохо пахнут и думают, что вампиры обязаны кошмарно выглядеть, – прервала его Эрин.
– Или гадала, будешь ли ты одной из них, – продолжил Дэмьен, бросая взгляд на стол слева от нас.
Я проследила за его взглядом и занервничала, когда поняла, о ком он говорил:
– Ты про Афродиту?
– Ага, – сказал Дэмьен, – и ее заносчивую стайку сателлиток.
Что? Я моргала, глядя на него.
Стиви Рэй вздохнула:
– Ты привыкнешь к страсти Дэмьена к интересным словам. К счастью, это не новое слово, так что некоторые из нас понимают, о чем он говорит, и нам не нужно просить перевод. Снова. Сателлит – подобострастный льстец. – Она произносила это гордо, словно отвечала на уроке английского.
– Какая разница. Меня от них тошнит, – сказала Эрин, не отрывая взгляда от спагетти.
