Джона Мэслина пригласили исследовать неловкую историю, которую считают самой загадочной в литературе. Его тщательный анализ и критический взгляд расширили понимание этой книги, что вызвало огромный интерес у читателей. Помните важность открытого общения с детьми, как это сделал автор своей дочь Кристин....
Стиви Рэй одарила Дэмьена милой благодарной улыбкой. А потом сказала мне:
– Просто сходи туда. Будь сильной и иди. Они не станут творить ничего ужасного во время ритуала. Это здесь, в кампусе, и они не посмеют.
– Ага, они совершают все плохое подальше отсюда, там, где вампирам их сложнее поймать, – сказала Шони. – Здесь они притворяются такими тошнотворно милыми, так что никто не знает, какие они на самом деле.
– Никто, кроме нас, – сказала Эрин, жестом включая в «нас» не только нашу маленькую компашку, но и всех остальных в комнате.
– Не знаю, может, Зои с кем-то из них в итоге и поладит, – сказала Стиви Рэй с ноткой сарказма или ревности.
Я покачала головой.
– Нет. Я не смогу с ними поладить. Мне не нравится их типаж: люди, которые пытаются контролировать других и выставлять их в плохом свете, чтобы самим чувствовать себя лучше. И я не хочу идти на их Ритуал Полнолуния! – твердо сказала я, думая о своем отчиме и его дружках: как иронично то, что у них так много общего с группой подростков, называющих себя дочерями богини.
– Я бы пошла с тобой, если бы могла. Мы бы все пошли. Но если ты не Темная дочь, попасть туда можно лишь по приглашению, – печально сказала Стиви Рэй.
– Все нормально. Я просто… просто разберусь с этим. – Внезапно я больше не испытывала голод. Я чувствовала себя очень, очень уставшей, и мне захотелось сменить тему. – Так, объясните мне разные символы на одежде учеников. Вы рассказали мне про наш – спираль Никс. У Дэмьена тоже спираль, то есть это означает, что он… – Я замолчала, пытаясь вспомнить, как Стиви Рэй назвала девятиклассников.
– То есть помимо початка кукурузы, застрявшего в ее костлявой заднице? – пробормотала Эрин.
– Она имеет в виду три мойры, – вмешался Дэмьен, не дав Шони ничего добавить. – Мойры – дочери Никс. Все шестикурсники носят эмблему с мойрами, одна из которых – Атропос – держит ножницы, символизирующие окончание школы.
– И для некоторых из нас – конец жизни, – мрачно добавила Эрин.
Это всех заткнуло. Больше не в силах терпеть неуютную тишину, я прочистила горло и сказала:
– Так как насчет крыльев у Эрин и Шони?
– Крылья Эроса, ребенка семени Никс…
– Бога любви, – сказала Шони, вращая бедрами на стуле.
Дэмьен нахмурился, глядя на нее, и продолжил говорить:
– Золотые крылья Эроса – символ четверокурсников.
– Потому мы класс любви, – пропела Эрин, поднимая руки над головой и двигая бедрами.
