Она протянула руку и нежно обвела пальцем имя на татуировке.
Я хотел остановить руку, но прикосновение было настолько необычным и ласковым, что я смирился. А когда она придвинулась ко мне почти вплотную, я вдруг обнаружил, что жду легкого набожного поцелуя.
Раздался резкий стук в дверь.
Моника отпрянула в кресло. Я чуть не задел ее локтем, поспешно запихивая рубашку в брюки.
Приведя себя в порядок и спрыгнув со стола, я звонко крикнул:
– Мистер Карл, – произнесла Элли из-за двери. – Детектив Макдейсс сказал, что высылает полицейского, который заберет улику и снимет ваши показания. Он также сказал, что мистер Слокум сегодня в суде, а помощница федерального прокурора Хатэуэй передала – цитирую: «Не хочу больше видеть его отвратительную физиономию».
– Опа! – воскликнул я. – Ладно, спасибо, Элли.
– Вам нужно что-то еще?
Мы с Моникой посмотрели друг на друга и смущенно опустили взгляды, понимая, что зашли слишком далеко. Я стал застегивать рубашку. Она откинулась на спинку кресла и скрестила руки на груди.
– Ну вот и все, – сказал я, сел за письменный стол и принялся за галстук. – Вы убедились, что это всего-навсего глупая татуировка, которая не имеет ничего общего с вашей сестрой.
– Мне было приятно встретиться с вами, Моника. Желаю вам счастья в будущем.
– Это означает, что вы не беретесь за дело.
– Правильно. Розыск пропавших людей, особенно пропавших много лет назад, не моя специализация.
– И вы больше не придете в клуб?
– Посещение стриптиз-баров тоже не по моей части.
– И больше не позовете на свидание?
– Это не было свиданием.
– Вот как. Значит, это все, – сказала она, поднимаясь. – Кстати, Хатэуэй, которая не захотела видеть вашу физиономию, – это полицейский детектив?
– Нет, она помощник прокурора. А что?
– Странное совпадение. Полицейского, который расследовал исчезновение Шанталь, звали детектив Хатэуэй.
Пальцы у меня одеревенели, и узел, который я завязывал, распустился сам собой.
– Родители до сих пор хорошо о нем отзываются. Детектив Хатэуэй искал Шанталь долгие годы. Родители сошлись с ним очень близко. Он почти стал членом нашей семьи.
– Мы давно его не видели.
– Сколько вам лет, Моника?
– За сколько лет до вашего рождения исчезла сестра?
– За два года. А что?
– Спасибо за то, что показали мне татуировку, Виктор. Не знаю, что она означает, но обещаю, что больше не буду вас беспокоить.
Она повернулась ко мне спиной, щелкнула ключом и отворила дверь. Я наблюдал за ней, пытаясь осмыслить услышанное.
– Моника, – позвал я, прежде чем она вышла.
Она повернулась, на ее лице появилась надежда.
– Наверное, мне следует познакомиться с вашими родителями. Как по-вашему?
Боже, у нее была чудесная улыбка.
– Найти твоего Брэдли Хьюитта было несложно, – сказал Скинк.