Я нахально улыбнулся официантке, но она проигнорировала мое паясничанье.
– Вам нравится быть адвокатом, Виктор? – спросила Ронда, подняв стакан с розовым содержимым.
– По уровню неудовлетворенности работой адвокаты стоят на втором месте после проктологов.
– Значит, все может быть гораздо хуже.
– Кстати, вам нравятся латексные перчатки? В наши дни их используют все – от поварих до копов. Помните старое доброе время, когда дантист лез в рот, едва сполоснув руки под краном?
– Нам обязательно нужно затевать разговор о дантистах?
– Тогда давайте поговорим о другой презренной профессии – журналистике.
– Наша профессия презренна?
– О да. Даже больше, чем адвокатская.
– Вам нравится писать?
– Скорее охотиться. Я очень целеустремленный человек. Если нужно провести журналистское расследование или взять интервью, я, как правило, получаю то, чего хочу. Иногда подстерегаю нужного человека, иногда пользуюсь своим обаянием.
– Я пытаюсь, но не похоже, что вы ему поддаетесь.
– Старайтесь сильнее.
– Вам это нравится, не так ли? – Она словно ненароком положила ладонь мне на руку и одарила меня пленительным взглядом. – Запомните, Виктор, в любом случае я добьюсь своего. Найду Чарли с вашей помощью или без нее, потому что мне это нужно.
– Успокойтесь, Ронда. Это всего лишь статья.
– Это больше чем статья, Виктор. Люди не относятся к прилагательным. Вы можете думать о себе как о приятном веселом человеке, но на самом деле это ничего не значит. Люди – это глаголы.
– И к какому наклонению относитесь вы?
– К изъявительному. Я устраняю препятствия, преграды, помехи – все, что стоит на пути к успеху.
– Боже мой, вы безжалостная женщина.
– Это вас возбуждает, Виктор?
– Как ни странно, да. Вы так уверены в себе. Неужели вас не посещают сомнения?
– Какой смысл в сомнениях? Ты принимаешь решение, выбираешь определенный путь и следуешь по нему до конца. Можно хныкать и скулить от страха, а можно добиваться своего. Не знаю, как окажется в данном случае, но я не отступлю от задуманного. Выбрать путь, сделать свою работу без страха и упрека – я привыкла действовать только так.
– Тогда почему вы до сих пор всего лишь внештатный корреспондент?
– Поздно начала, поздно поменяла профессию.
– Чем занимались раньше?
– Работала в службе отлова животных.
– Нет, не шучу. Кошки и собаки. Хорьки, змеи и белки. Множество белок. Вы не представляете себе, насколько опасными бывают белки.
– Если не считать алкоголя и адвокатов, они настоящее бедствие для Америки.
– Нет, но никогда не связывайтесь с рассерженной белкой.
– Даю голову на отсечение, что форма вам шла.
– Я храню ее до сих пор.
– А к какому наклонению относитесь вы, Виктор?
– Наверное, к условному. Я задаю вопросы. Полагаюсь на неопределенность.