На ней было синее бикини в желтый цветочек, гармонирующее с соломенным цветом волос. Длинноногая, с высокой грудью и угреватой кожей подростка на высоких скулах, она излучала сияние, избыток девственной энергии, но в то же время в ней чувствовалась будущая женщина. На секунду я заподозрил, что это и есть пропавшая Шанталь, но потом вспомнил о разнице в возрасте. Шанталь, по идее, сейчас за тридцать, а девушка выглядела лет на четырнадцать-пятнадцать. Она резвилась под полуденным солнцем, как будто бассейн и внутренний дворик принадлежали ей. «Может, так оно и есть. Не исключено, что она дочь Теодора Перселла», – подумал я и испугался, что мой приезд станет концом ее безмятежной жизни. Потом, вспомнив о своей миссии, я задавил жалость и снова приложился к коктейлю. От нечего делать открыл сценарий и погрузился в чтение.
С самого начала можно было сказать, что сценарий не слишком хорош – пошлое название, остроумный, но беспредметный диалог. На третьей странице я задремал.
– Кто такая Шанталь?
Я вздрогнул и открыл глаза. Девушка стояла рядом с шезлонгом и смотрела на меня.
– Шанталь. Имя на вашей татуировке. Это ваша мама? Обычно на татуировке еще пишут «Мама».
– Это не моя мама, – сказал я. – Так зовут одну девушку. А меня зовут Виктор.
– А меня Брайс. Это Шанталь? – спросила она, показывая на Монику, которая спала в шезлонге рядом со мной: жара, разница во времени и несколько бокалов коктейля, принесенного Лу, ее сморили.
– Нет, ее зовут Моника. Она моя подруга. Мы вместе работаем.
– Вы тоже делаете кино?
– Тогда почему у вас на животе открытый сценарий?
– А, это… – Я отложил сценарий в сторону. – Мистер Перселл дал почитать.
– У дяди Теодора всегда есть новый сценарий, который нужно прочитать. Это блестяще, гениально, – подражая Перселлу, сказала Брайс хрипловатым голосом. – Взгляните и скажите, что вы об этом думаете.
– Значит, он твой дядя?
– Он не родственник, просто я его так зову. Мне нравится ваша татуировка.
– Спасибо и на этом.
– У вашей подруги Моники красивый цветок на лодыжке. И мне нравится голубка у нее на плече. Я хотела выколоть себе рыбку на спине, но мама не разрешила. Она сказала, что я еще маленькая.
– Знаешь, Брайс, думаю, это очень разумно. Татуировку легко сделать, но трудно свести.
– Но это была красивая рыбка, голубая с желтыми полосками. Я видела такую, когда плавала под водой в Кабо-Сан-Лукасе с дядей Теодором.
– Она работает в доме. Ее зовут Лена. Она секретарь дяди Теодора. Она работала у него еще до моего рождения. Вы жалеете, что сделали татуировку?
Я на мгновение задумался.
– Я бы тоже не жалела, это была очень красивая рыбка.
Брайс ослепительно улыбнулась, развернулась и направилась к джакузи.
– Кто это был? – спросила Моника, зевая.
– Не знаю.