В холодном складе с силой застучало время - только единственная лампа падала на серую мраморную плиту, окутывая все вокруг тускло-лиловым светом. Здесь, среди железных контейнеров и усеянной гравием землянке, Ария столкнулась с двумя властными мужчинами, каждый шаг которых выдыхалось кровью и непонятным страхом....
Похоже, «Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Странный способ использовать клинок, но у них там все были со своими причудами, а я старался с такими вещами к людям не лезть.
Но мечи у них добротные, прямые, обоюдоострые, как же они назывались…"
"— Отдай кошелек, и я тебя не трону! — голос паренька срывался от волнения. Он тыкал в девушку своим светящимся кулаком, который, казалось, вот-вот погаснет от его же страха.
Девушка, однако, не выглядела напуганной. Наоборот, в ее темных, как безлунная ночь, глазах сверкнула искра холодной, расчетливой ярости. Одним неуловимо быстрым, текучим движением она шагнула вперед, не обращая внимания на его магию.
Сгусток энергии тут же погас. Прежде, чем парень успел что-либо понять, она сделала еще одно стремительное движение, и обнажила клинок, что был на ее поясе.
Острие клинка замерло у самого горла мальчишки, который застыл, парализованный уже не магией, а чистым ужасом. Да, вспомнил. Они называли их Цзянь.
— Чернь, — процедила она с ледяным презрением, от которого у любого бы по спине пробежали мурашки.
Она медленно занесла прямой клинок, готовясь нанести удар. Что ж, пора было вмешаться. Смертная казнь за попытку ограбления — это, конечно, эффективно, но как-то неспортивно. Тем более, пацан мелкий, явно ошибся и еще у него есть шанс исправиться.
— Эй, полегче, красавица, — сказал я, лениво выходя из тени и привлекая к себе внимание. Тень остался позади, наблюдая с невозмутимостью статуи.
Она резко развернулась в мою сторону, ее движения были быстрыми и точными, как у хищной кошки. Клинок теперь был направлен на меня. В ее глазах не было удивления.
— Не вмешивайся, — ее голос был подобен шелесту шелка, но под ним чувствовалась сталь. — Это дело чести.
— Чести? — я демонстративно зевнул. — Убивать испуганного до полусмерти мальчишку — это не честь, а обычная жестокость.
Я сделал шаг вперед. Острие ее клинка почти коснулось моей груди, но я не обратил на это никакого внимания.
— Еще шаг, и я убью и тебя, — предупредила она, ее голос не дрогнул.
— Сомневаюсь, — я подошел к все еще трясущемуся от страха пареньку, который, кажется, забыл как дышать. Без церемоний забрал у него из ослабевших рук сумочку и дружески пнул его под зад.
