Меч мастер возвращается в родной мир через тысячу лет. Его планы восстановления разрушены ужасающими переменами. Враги забыли о нем, его сила поставлена под сомнение, а мир нуждается в спасении вновь. Теперь ему предстоит выбрать между прошлым и будущим.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 3»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Меч мастер возвращается в родной мир через тысячу лет. Его планы восстановления разрушены ужасающими переменами. Враги забыли о нем, его сила поставлена под сомнение, а мир нуждается в спасении вновь. Теперь ему предстоит выбрать между прошлым и будущим.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Меч мастер возвращается в родной мир через тысячу лет. Его планы восстановления разрушены ужасающими переменами. Враги забыли о нем, его сила поставлена под сомнение, а мир нуждается в спасении вновь. Теперь ему предстоит выбрать между прошлым и будущим.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Дарион Торн, — произнесла она торжественно. — Я узнаю правду.
— Удачи, — пожелал я ей вслед. — Правда бывает болезненной.
* * *Леон Монтильяр сидел в медицинском кресле, пытаясь не морщиться, пока целитель заканчивал осмотр его недавно заживших ран. Две недели интенсивного лечения после катастрофы в «Серебряных Катакомбах» почти полностью восстановили его силы, но воспоминания о потерянных товарищах по-прежнему терзали душу.
— Физически вы полностью восстановились, господин Леон, — доложил целитель, убирая магические приборы. — Можете возвращаться к активной службе.
— Благодарю, — сухо ответил Леон, застегивая рубашку."
"Первым делом после выписки он направился к Риверсу. Брат должен был знать что-то о судьбе его людей. За эту неделю Леон не получил ни одного вразумительного ответа о том, что случилось с пятью Охотниками, которых увезли для «специализированного лечения».
Особняк клана его брата встретил парня привычной роскошью. Мраморные колонны, картины старых мастеров, позолоченные рамы — все, чтобы подчеркнуть, чего добился Риверс самостоятельно, без помощи клана.
Сейчас же весь этот блеск казался наигранным, словно декорации к спектаклю.
Кабинет Монтильяра-старшего находился на втором этаже. Леон постучал и вошел, не дожидаясь разрешения. Брат сидел за массивным столом, изучая какие-то документы. Его темно-синие глаза поднялись на вошедшего.
— Леон, — Риверс отложил бумаги и улыбнулся. — Рад видеть тебя в добром здравии. Как самочувствие?
— Хорошо, — коротко ответил Леон, подходя ближе. — Риверс, мне нужно знать, что с моими людьми. Где они? Как их состояние? Я в ответе за них!
Лицо старшего брата помрачнело. Он медленно встал из-за стола и подошел к окну, глядя на сад за домом.
— Леон, — начал он мягко, — боюсь, у меня для тебя плохие новости.
Сердце младшего Монтильяра екнуло.
— Что случилось?
Риверс повернулся к нему, и в его глазах читалось искреннее сожаление.
— Они не выжили. Все пятеро. Ранения оказались слишком тяжелыми. Целители сделали все возможное, но…
Он развел руками, давая понять, что медицина была бессильна.
Леон почувствовал, как земля уходит из-под ног. Его люди, те, кто доверил ему свои жизни, кто последовал за ним в этот проклятый Разлом…
— Где… где их тела? — хрипло спросил он.
— Согласно их последней воле, они были кремированы, — ответил Риверс, доставая из ящика стола папку. — Вот отчеты целителей и документы о последних процедурах. Все оформлено должным образом. Гильдия выплатила их родным все полагающиеся компенсации.
Леон взял папку слегка дрожащими руками. Официальные печати, подписи врачей, заключения о смерти — все выглядело правдоподобно. Но что-то внутри него протестовало против происходящего.
— Я виноват, — прошептал он.
