В Сандр Якубов вернулся мечник-одинокий мститель. Высокий и могучий в возрасте с холодными серыми глазами и военными укладками волос — символ безупречной преданности своему делу. Шрам на щеке напоминает о его славных боях прошедших 1000 лет назад. Его история ждет продолжения в этом томе "Мечник, Вернувшийся"....
Похоже, «Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Картина вырисовывалась предельно ясная. Риверс не был дураком. Он был пауком, плетущим паутину, тем, кто ждал, когда цель сама попадется в его сети.
— Это ловушка, Дарион, — продолжила Аниса. Ее голос стал тише, настойчивее. — Они знают о нашей связи. Знают, что ты можешь прийти сюда. Если ты появишься в радиусе километра от академии, они накроют весь район. Академия сейчас — золотая клетка. Мы в безопасности, пока сидим внутри, но это может измениться в любую минуту. Не приходи сюда. Слышишь? Не приходи.
— Понял, будь осторожна, скоро все решится, — сказал я и сбросил вызов, не дожидаясь ответа.
Риверс действовал грамотно, этого у него было не отнять. Он перекрывал мне все пути к отступлению, отрезал от союзников, загонял в угол. Лишал меня баз, ресурсов, безопасных мест. Превращал в зверя, которого травят со всех сторон.
Вот только он забыл одну простую вещь.
Я не собирался отступать или прятаться.
Мое решение созрело в ту же секунду, как Аниса сказала про ловушку.
— Я иду в здание Гильдии.
Заявление прозвучало в тишине подвала как удар грома. Все, кто мог, уставились на меня. Кайден замер на полуслове, Ария вскинула голову, даже раненые приподнялись на локтях.
— Что? — первой опомнилась Зара. Она подошла ко мне, ее лицо было серьезным, а в глазах сверкал острый ум стратега. — Дарион, ты в своем уме? Это самоубийство. Он ждет тебя там. Вся верхушка Гильдии, каждый Охотник.
— Отлично, — кивнул я. — Не придется бегать по всему городу, чтобы собрать их в одном месте.
— Дарион, послушай меня, — она понизила голос, в нем зазвучали стальные нотки женщины, привыкшей управлять, а не просить.
Она говорила правильные, логичные вещи. Вещи, которые имели значение в этом мире интриг, политики и общественного мнения. Вот только мне на это было глубоко плевать.
— Общественное мнение — это поводок, Зара. А я не собака, — мой голос был спокоен, как штиль перед бурей. — Пусть строят ему памятники. Я приду и разрушу их. Сначала разберемся с проблемой.
