В углу подвала кто-то из Охотников открыл бутылку вина, найденную в запасах убежища. Началось импровизированное празднование — люди обнимались, смеялись, делились впечатлениями от пережитого.
— За «Последний Предел»! — крикнул один из молодых Охотников, поднимая стакан.
— За Дариона Торна! — подхватили остальные.
— За наш город! — добавила Мари.
— За то, что мы все еще живы! — закончил Эрик.
Но даже среди веселья Ария и Кайден продолжали обдумывать увиденное. Если в мире, в самом деле, существуют такие древние силы, как этот Слепой Безумный Бог, то битва с Риверсом была только началом. Впереди могли ждать гораздо более серьезные испытания.
Глава 10
Когда оседает пыль
Прошла неделя. Неделя блаженной, почти неприличной тишины.
После того как я швырнул говорящий кристалл с сотого этажа, в городе наступил покой. Ритуал, грозивший поглотить сотни тысяч душ, погас так же быстро, как и зажегся, оставив после себя лишь легкий запах гари и массу вопросов у местных властей.
Последствия битвы в Гильдии разгребли довольно быстро. Как только новость о смерти Риверса и провале его плана разнеслась по зданию, остатки его верных псов, не накачанных эссенцией, побросали оружие и сдались.
Сами же «улучшенные» марионетки, те, что пережили бой, просто рухнули замертво. Без подпитки от своего хозяина их тела, видимо, не выдержали. Почему и как — никто разбираться не стал."
"Заодно это подтвердило, что людьми в привычном понимании они не были — скорее, некоторым видом монстров.
Аукционер, с которым сражались Голдльюис и Бартоломей, испарился так быстро, будто его никогда и не было. Охотники, оценив ситуацию, решили не тратить на него время. Главная рыба была поймана и выпотрошена, а собиратель существ из разломов пусть и был занозой, но сам по себе опасности не представлял.
Аниса, как я и думал, справилась. Вместе с Эдмондом они уложили двух капитанов Отряда Особого Назначения, хотя, судя по ее восторженным и немного сумбурным рассказам, основную работу сделал все же аристократ, а она была на подхвате, яростно помогая ему заклинаниями поддержки. Впрочем, для ее первого серьезного боя это был более чем достойный результат. Она получила бесценный опыт и, что важнее, осталась жива.
Кланы, чьи уши торчали из-за спины Риверса, моментально ушли в тень. Никаких доказательств их прямого участия в заговоре, разумеется, не было. Я сам не собирался их искать, пусть этим занимаются другие.
Мне было достаточно того, что они теперь сидели тише воды, ниже травы, боясь попасть под горячую руку нового «Спасителя Доминуса». Так меня теперь называли в новостях. Тошнотворное прозвище. От него так и веяло пафосом и ответственностью, которую я на себя брать не собирался.
Наше убежище, «Последний Предел», тоже преобразилось.