Врач из современности возрождается в теле молодого лекаря в магическом мире девятнадцатого века. Изгнанный отцом за чужие ошибки, он должен доказать свою ценность и найти своё место в обществе, где правят законы магии, а не медицины. История о втором шансе и преодолении несправедливости.
Раздел Chitat.online для книги «Мечников. Из доктора в маги» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Врач из современности возрождается в теле молодого лекаря в магическом мире девятнадцатого века. Изгнанный отцом за чужие ошибки, он должен доказать свою ценность и найти своё место в обществе, где правят законы магии, а не медицины. История о втором шансе и преодолении несправедливости.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Врач из современности возрождается в теле молодого лекаря в магическом мире девятнадцатого века. Изгнанный отцом за чужие ошибки, он должен доказать свою ценность и найти своё место в обществе, где правят законы магии, а не медицины. История о втором шансе и преодолении несправедливости.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
— Сам напросился, Мечников, — процедил сквозь зубы Мансуров и с громким скрежетом вытащил из своих ножен клинок.
Блестящий, совсем новый. Явно не пользованный. Возможно, Мансуров даже не знает, как с ним обращаться. В таком случае мы с ним в плане фехтования окажемся на одном уровне.
Я достал из ножен свою саблю и только сейчас заметил на ней множество зазубрин. Клинок Синицына сильно отличался от оружия Мансурова. Создавалось впечатление, что Илья успел на фронте побывать. Или же умудрился поучаствовать в паре десятков дуэлей и выйти из них целым и невредимым.
Вот уж никогда бы не подумал… Синицын казался мне обычным экономистом, прожжённым счетоводом, который в моём прошлом мире запросто стал бы каким-нибудь бизнесменом. Однако первое впечатление бывает обманчиво. Клинок говорил о том, что Илья умеет постоять за себя.
Но полагаться на одну лишь саблю я не собирался. Обратный виток — вот мой ключ к победе. Осталось только установить правила.
— Тогда, раз на дуэль вызвал меня ты, Мансуров, условия дуэли устанавливаю я.
— А какие тут могут быть условия? — пожал плечами барон. — Место битвы мы уже выбрали, а клинки достали. Чего тебе ещё не хватает? Хочешь, может быть, удушить меня своей резиновой трубкой — прибором, которым ни один здравомыслящий лекарь пользоваться не станет?
Это заявление заставило народ рассмеяться. Похоже, большая часть людей всё же решила поддержать Мансурова. Оно и понятно — важный барон против безымянного лекаря. Любой бы поставил на Владимира.
— Нет, «многоуважаемый» барон, — хмыкнул я. — Моим условием будет использование магии.
Мансуров замолчал, но уже через пару секунд его разорвало от неудержимого хохота.
— Магии? — с трудов выдавил он. — Что, Мечников, хочешь лечить себя от ран прямо во время дуэли? Да чёрт с тобой — делай, что хочешь! Лекарская магия тебя не спасёт. Когда я нанесу тебе смертельную рану, у тебя уже сил не хватит, чтобы её залечить. Смирись — перед тобой человек чести. Я не заставлю тебя мучиться, Алексей. Умрёшь мгновенно, даже понять этого не успеешь.
Клюнул, идиот! Условия приняты, обе моих чаши заряжены. Смогу лечиться и наносить урон одновременно, но драку лучше не затягивать. На долгий бой маны мне точно не хватит.
Я заметил в толпе много знакомых лиц. Забавно, я прожил в Хопёрске всего неделю, но уже узнаю среди жителей людей, с которыми успел завести дружбу.
Эдуард Родников и Илья Синицын стояли в первых рядах за моей спиной. Успели всё-таки поделить деньги и прийти на площадь вовремя. Поодаль от них стоял особняком Иван Сергеевич Кораблёв — главный лекарь.
Дядя тоже доковылял до площади и теперь пытался пробиться через скопление людей. Кораблёв бросил на Олега Мечникова недобрый взгляд и тут же отвернулся.
