Барон выдернул из меня клинок, и я потратил половину запаса лекарской магии, чтобы залечить образовавшуюся рану.
— Больно! Как же больно! — закричал Мансуров и рухнул на землю."
"Барон выронил меч и принялся кататься по брусчатке, держась за живот.
— Убери это, Мечников! — воскликнул он. — Сейчас же убери из меня эту боль! Что ты натворил⁈
Не выдержав очередного наплыва мучительных ощущений, Мансуров вновь принялся истошно вопить.
— Ничего я убирать не собираюсь, — помотал головой я.
Меня тоже начала снедать слабость. Хоть я и залечил рану уже через пару секунд после её образования, организм всё равно пережил тяжёлое потрясение.
— Пожалуйста! — взмолился Мансуров. — Это же невыносимо…
— Только если ты примешь поражение и извинишься перед своей невестой, — произнёс я, облокотившись на клинок Синицына.
— Я проиграл, проиграл! — повторял он. — Сдаюсь, Мечников, твоя взяла! Только не убивай…
— Ты забыл извиниться, — настоял я.
— Мне не за что извиняться! — решил поспорить он.
Хорошо, что вокруг нас столько зрителей. Самое время очистить имя Анны.
— Какая же ты жалкая мразь, Мансуров, — произнёс я. — Опорочил имя невинной девушки из-за собственных проблем с головой. Но ты не учёл одного. За своих пациентов я стою горой! И если ты сейчас же не признаешь свою вину, мне придётся усилить твою боль.
Владимир поверил, что я действительно могу это сделать. Мне искренне этого не хотелось, но если бы он продолжил упираться, я бы добавил ещё щепотку обратного витка в его тело.
— Хорошо! — закричал он. — Хорошо! Я — поганый червь, который осмелился оскорбить честь Анны Елиной.
По толпе пронёсся гул шепотков. Анна, что всё это время скрывалась под капюшоном, прикрыла рот ладонями. Похоже, она меньше всех верила, что мне получиться образумить Мансурова.
— Прости меня, прости, Анна, — прокричал он. — Только скажи Мечникову, чтобы убрал из меня этот… Боги! Эти мучения!
— Достаточно, — кивнул я и, присев рядом с ним, окутал лекарской магией солнечное сплетение барона. А затем прошептал так, чтобы мои слова были слышны только самому Мансурову: — Хотел выторговать ещё более выгодный для себя брак, да? Уволить меня думал? Жаль мне тебя, Владимир. Ты ведь даже не понимаешь, какую мерзость творишь.
Однако ответить мне Мансуров ничего не смог. Как только я снял воспаление со сплетения нервов, он от облегчения тут же потерял сознание.
Напряжённую тишину нарушил лишь крик Ильи Синицына.
— Вот это я понимаю — дуэль! Чего молчишь, Хопёрск⁈ Встречай победителя!
И толпа взорвалась. Кто-то действительно был рад за мою победу, а кто-то, наоборот, вопил от негодования, поскольку потерял поставленные на барона Мансурова деньги. Когда люди начали мельтешить туда-сюда, я потерял Анну из виду.