В этой истории мы встретимся с человеком, лишённым всех связей: отцом, женой, детьми и даже собственным телом. Алексей Мечников оказался в другом теле всего за три дня, но это только начало его невероятного путешествия по миру как изгнанника-мешка. Жизнь с незнакомым человеком не была простой — он стал为目标, затеянным безумием, и каждый шаг был полон опасностей и загадок....
— Лекари — единственные маги, которые отличаются от остальных своей магической сердцевиной. У всех прочих есть магические ядра, а у нас витки. Эти витки окружают твой сосуд с энергией… Ну вот, посмотрим хотя бы туда.
Дядя Олег указал взглядом на одну из стен подвала, на которой висело старое выцветшее полотно с изображением…
Да это ж самый обыкновенный сосуд Гигеи! Символ медицины в моём мире — чаша и опутавшая её змея.
— Вот примерно так и выглядит твой магический центр, — объяснил дядя. — Чем больше витков, тем ты сильнее, как лекарь.
— Я даже своего количества витков не знаю, — признался я.
— А это легко проверить, — сказал дядя. — Давай я тебе покажу. Расстегни рубашку.
Я послушался дядю и обнажил торс. Не вставая из-за стола, дядя взмахнул рукой и направил свою магию на моё тело.
На моей груди стали появляется узоры.
Дядя удивлённо выпучил глаза и чуть не рухнул со стула на влажный пол подвала.
— Чтоб моя нога отсохла! — выругался он.
Глава 4
— Дядя, надеюсь, ты своим пациентам не так о диагнозах сообщаешь? — спросил я. — Так ведь впечатлительного человека и до инфаркта довести можно.
— До чего? — не понял он.
Ага, понятно. Понятия «инфаркт» у них тоже не существует. Физиология у людей здесь такая же, как и в моём мире, только с добавками магии. А вот вся лекарская наука, включая старую добрую латынь и прочие общепринятые названия перевёрнута с ног на голову.
— Неважно, — помотал головой я.
Я опустил голову и рассмотрел возникшие на коже груди сияющие узоры. Поначалу я даже не понял, что там появилось. Но поскольку мой дядя временно лишился дара речи, я смог внимательно изучить проявившуюся картинку.
Она чем-то напоминала тот знак, что висит на стене у дяди. Чаша, а вокруг неё змея, делающая один виток. Но с одним очень существенным отличием.
Чаши две и змеи тоже две. И они направлены в разные стороны, одни вниз, а другая вверх.
— Я даже не знаю, как к этому относиться, — задумался дядя.
— Патология? — воскликнул я. — Только этого не хватало.
— Хотя нет, вряд ли, — передумал он. — Что ж, племянник, у меня для тебя две новости. Не уверен, какие из них хорошие, а какие плохие… В общем, суди сам. У тебя два независимых друг от друга магических центра. То есть, две чаши, и у каждой из них по своему магическому потоку.
Я уже начал догадываться, как это работает.
