В этой истории мы встретимся с человеком, лишённым всех связей: отцом, женой, детьми и даже собственным телом. Алексей Мечников оказался в другом теле всего за три дня, но это только начало его невероятного путешествия по миру как изгнанника-мешка. Жизнь с незнакомым человеком не была простой — он стал为目标, затеянным безумием, и каждый шаг был полон опасностей и загадок....
Видимо, кто-то пользовался ими для создания алкоголя или наркотиков, а потому любые взаимодействия с растительностью свели на «нет».
— По крайней мере, что с ним случилось сегодня утром, мне уже очевидно, — произнёс я.
— Да ну? — недоверчиво хмыкнул Родников. — И что же?
— Дым как-то подействовал на его лёгкие. Либо бронхи сжались, либо воспаление началось, — объяснил я. — Кислород перестал поступать в мозг, сердце остановилось — вот и вся клиническая картина.
— Хм… — попытался переварить мои слова Эдуард. — Значит, достаточно лекарской магией ему бронхи расширять — и всё пройдёт!
Если все лекари в этом мире мыслят, как Эдуард Родников, то пациентам остаётся только посочувствовать.
Это значит, что убирать симптомы — мало. Нужно искать причину, которая вызвала эти симптомы. Но для начала мне нужно выслушать его лёгкие.
Проблема этого века в том, что в нём пока что не существует никаких методов диагностики.
Можно было бы соорудить обычную трубку из бумаги и сделать временный стетоскоп, чтобы прослушать лёгкие. Но опыт подсказывает мне, что пациент сложный и уточнить диагноз поможет только фонендоскоп — аппарат с мембраной, который передаёт к ушам врача самые тонкие колебания воздуха в лёгких больного.
— Знаешь, Алексей, — заметив мою задумчивость, произнёс Родников. — Мне кажется, что тебе нужно немного отдохнуть.
— Можно подумать, что к больным можно относиться безответственно! — прямо сказал я.
— Не переживай, можем в понедельник с Иваном Сергеевичем обсудить этого больного, — предложил Родников. — А пока пойдём назад в амбулаторию, я тебе кое-что выдать забыл. Оно для отдыха точно поможет.
Погрузившись в свои мысли, я последовал за Родниковым в соседнее здание. Эдуард заскочил в одну из запертых комнат, после чего вынес мне мешочек с монетами.
— Вот, держи! — торжественно произнёс он. — Главный лекарь просил тебе передать.
— Мне? — удивился я. — За что?
— Как же? Ты ведь ту пациентку с огненной крапивницей вылечил. Так что, тебе — пять рублей, — Родников вручил мне первые заработанные в этом мире деньги.
Пять рублей… По местным меркам, это как пять тысяч рублей в моём мире. И я уже знаю, как их потратить.
— Спасибо, коллега, — улыбнулся я, приняв мешочек. — Я побежал! К ночи вернусь.
