В Мечниковом томе 11, мир замедляется вокруг вас, а скрытые в толпе монстры становятся открытыми и опасными. Течение времени замедляется, окуная читателя в напряженную атмосферу тревоги и предательства, где каждое движение может быть последним.
Кастрицын покажет тебе, как использовать другую технику, — объяснил я. — Она сильна, как и обратный виток, но крайне энергозатратна. Нужно ещё приноровиться правильно использовать эту силу.
— Даже не думай как-либо это комментировать, — буркнул на Сеченова Илья. — Хорошо, Алексей, тогда приступлю сейчас же. Мы с Иваном уже привыкли работать в том же режиме, что и ты. Ни минуты без труда!
— Кстати, а куда делся наш бывший некромант? Вы где Березина потеряли, господа? — спросил я.
— А он сразу же у себя в кабинете заперся.
Я назвал Илье адрес, по которому проживает Роман Кастрицын, а затем мы с Иваном перешли в цех и приступили к работе.
— Итак, Иван, сегодня мы будем делать прорыв в гематологии, — произнёс я. — У меня на примете целых два пациента, которые страдают от неизлечимых заболеваний крови. Первый — уже известный тебе Евгений Балашов. После того как я нашёл способ вернуть ему истинное тело, произошёл небольшой сбой, который спровоцировал развитие гемофилии.
— Так ты придумал, как это исправить? — удивился Сеченов. — И когда же ты успел? Мне казалось, что у тебя ни минуты свободного времени нет.
— Всё это благодаря тебе, мой друг, — улыбнулся я. — Пока я был в отъезде, каждую свободную минуту занимался чтением тех томов алхимического справочника Парацельса, которые ты подарил мне на день рождения.
Помнится, в моём мире этот препарат назывался «викасол».
— Погоди, Алексей, но разве мы уже не создавали нечто подобное? Кажется, ты давал Евгению в дорогу похожий отвар. Или я что-то путаю?
— Состав был немного другой, — ответил я. — Но есть и более серьёзное отличие. Все эти травы должны быть закалены магией. То есть добыты неподалёку от аномальных зон.
