В Мечниковом томе 11, мир замедляется вокруг вас, а скрытые в толпе монстры становятся открытыми и опасными. Течение времени замедляется, окуная читателя в напряженную атмосферу тревоги и предательства, где каждое движение может быть последним.
— Кхем-кхем, — прокашлялся Кастрицын и поднялся из-за стола. — Слушайте внимательно, господа. Мы с господином Мечниковым продумали несколько уровней, на каждом из которых будет действовать определённая группа людей. Но об этом он поведает чуть позже. Для начала я расскажу вам о структуре кладбища. Смотрите, наружный периметр охраняет несколько лекарей ордена.
— И как мы предполагаем, им промыли мозги, либо их подкупили, — добавил я.
— Верно, — кивнул Кастрицын. — Поэтому их стараемся не атаковать. Этих людей нужно взять живыми.
"Роман Васильевич в своём репертуаре. Изъясняется таким образом, будто «не вредить невинным» может прийти в голову только мне. Знаю я его! Он бы с радостью прорубился сквозь любую преграду вплоть до верховного некроманта. Только возраст уже не тот.
— И это касается не только охранников-лекарей, — уточнил я. — Как выяснилось, большинство сектантов — это одержимые люди.
— Именно, — заключил Кастрицын. — Поскольку именно ваши войска будут заниматься сектантами без магических способностей. Столкновение с основной массой этих сумасшедших пройдёт уже на самом кладбище.
— Значит, мы справимся с ними без труда, — ответил Евгений Балашов. — Ближе к вечеру сюда приедут мои люди. Пятьдесят человек.
— И тридцать моих, господин Балашов. Я тоже вас поддержу, — сказал Артур Мансуров.
Ироничная картина. Мансуров — граф, а Балашов — барон. Причём Евгений приходится прямым вассалом Артуру. Однако размер гарнизона у них сильно отличается. Сразу видно, как разбазарил свою армию отец Артура — Аркадий Мансуров. Хотя, столь значимая разница может быть в другом.
Насколько мне известно, в свое время Виктор Балашов получил разрешение у своего графа на определенную численность армии. И Мансуровы согласились с условием, что гвардия Балашова окажет графу военную поддержку при первому же требованию.
