В Мечниковом томе 11, мир замедляется вокруг вас, а скрытые в толпе монстры становятся открытыми и опасными. Течение времени замедляется, окуная читателя в напряженную атмосферу тревоги и предательства, где каждое движение может быть последним.
— Михаил, Иван, действуем! Я буду с вами!
— Вы приняли неправильное решение, теперь все кроме вас погибнут, Мечников! — воскликнул Ожегов и полоснул по своему предплечью ножом.
Выплеснувшаяся из повреждённых вен кровь тут же приобрела форму длинной дополнительной конечности, больше походившей на багровое щупальце.
До чего же коварна некротика. Одно дело осквернить разум склонного к тёмной стороне человека, и совсем другое дело — обратить на свою сторону воина, который когда-то сам противостоял некротической силе.
Ожегов не стал медлить и сразу атаковал Сеченова и Багрянцева. Михаил отреагировал моментально. Выпустил наружу свою кровь даже быстрее, чем его отец."
"Недавно я помог ему соорудить перчатки, с оголённой ладонью. На безымянном и среднем пальцах были небольшие лезвия, которые могли в любой момент высвободить крови из кистей — достаточно лишь сжать руку в кулак.
Кровь Багрянцева образовала некое подобие живого щита, который остановил атаку Ожегова. В этот же момент Иван Сеченов попытался ослабить кровь Анатолия обратным витком, но у него не хватило на это сил.
Ожегов замешкался. Устремил свой взгляд на Михаила Багрянцева и потерял драгоценные секунды, которые могли стоить ему второй жизни.
— Ты… — только и смог выдавить он.
Ожегов только сейчас понял, что один из моих союзников одной крови с ним. И его магия тут же ослабла. Лишь на долю секунды он перестал оттеснять нас своим колдовством.
Похоже, я не ошибся. Кровные узы гораздо сильнее какой-то там некротики. Как только Ожегов осознал, что против него стоит его же сын, он тут же ослаб. Но всё равно не смог противостоять своему телу, которое, словно марионетка, целиком и полностью подчинялось верховному некроманту.
— Получайте, засранцы! — послышался звонкий крик Синицына. — Получилось! Они отступают!
Примерно этого я и ожидал. Догадывался, что это случится, но не думал, что мои соратники справятся так быстро.
И Анатолия Ожегова, и меня с друзьями.
Этот манёвр можно одновременно считать и козырем, и пробелом в плане. Толпа запросто может нас затоптать. Но если мы выстоим, то окажемся на территории старого кладбища. А уже там у нас появится дополнительный козырь, который я заготовил заранее.
— Держаться на ногах! — отступая к кладбищу, крикнул я своим соратникам.
