В Мечниковом томе 11, мир замедляется вокруг вас, а скрытые в толпе монстры становятся открытыми и опасными. Течение времени замедляется, окуная читателя в напряженную атмосферу тревоги и предательства, где каждое движение может быть последним.
Мне понадобилось несколько минут, чтобы переварить полученную информацию.
До обеда было ещё много времени, поэтому я решил ознакомиться с письмом своего брата. Ярослав что-то писал о научном исследовании. Самое время немного размять мозги.
Приступив к чтению письма, я понял, что поздравлений там было всего две строчки. Всё остальное представляло собой аннотацию будущей статьи Ярослава, которую он хотел бы написать вместе со мной.
«Болезни души».
Так называлась наша будущая научная статья. Ярослав решил рискнуть и удариться в пока что ещё не существующую науку — психиатрию.
Он уже начал изучать психиатрических пациентов и попросил, чтобы я тоже приступил к этой работе.
Идея великолепная!
Учитывая, что сейчас из себя представляют лечебницы для душевнобольных, лекарская сфера определённо нуждается в новой реформе. Больные люди подвергаются истязаниям и вместо квалифицированной помощи получают одни лишь мучения.
Надо поговорить с Разумовским. Возможно, я смогу организовать поездку в местную лечебницу.
Только психотропные препараты я ещё создать не успел, но и с этим в скором времени можно будет разобраться.
Закончив с чтением письма, я позавтракал и направился к полицейскому участку. Поначалу решил, что Михаил Багрянцев опаздывает, но вскоре обнаружил, что маг крови скрывается за широким стволом пушистого клёна.
— Господин Багрянцев, я вас вижу, — предупредил его я.
— Ох… — покидая укромное место, вздохнул мужчина. — А вы уверены, что я выйду после того, как меня опросят?
— Я вам это гарантирую, — пообещал я.
Император уже поставлен в известность. Городовым нет смысла его задерживать.
Пока сотрудники полиции допрашивали Михаила, я встретился с Тимофеевым, и главный городовой сообщил, что тайные службы уже передали ему письмо императора.
— Господина Кастрицына уже готовят к освобождению, — произнёс он. — Можете встретиться с ним хоть сейчас.
— По которому? — уточнил я.
— По делу Углова, — заявил Тимофеев.
— Только не говорите, что его собираются оправдать. Его вина неопровержима!
— На этот счёт не беспокойтесь. Суд над ним состоится в ближайшее время. А об остальных деталях переговорим с глазу на глаз в моём кабинете.
