В Мечниковом томе 11, мир замедляется вокруг вас, а скрытые в толпе монстры становятся открытыми и опасными. Течение времени замедляется, окуная читателя в напряженную атмосферу тревоги и предательства, где каждое движение может быть последним.
Теперь все мои патенты будут отклоняться. Научной работой тоже заниматься не выйдет. Статья, которую мы собирались подготовить вместе с моим братом, теперь под угрозой. Нет даже смысла спрашивать у него разрешения на транспортировку пациента с шизофренией.
Филатов с радостью отдаст мне Семёна, но поместить в госпиталь я его уже не смогу.
Впервые за долгое время я почувствовал сильный прилив злости, который показал себя нестерпимым жаром в моей груди. Мириться с этой несправедливостью я не стану.
— Не думайте, что вам удастся руководить мной, как куклой, — сказал я, прежде чем покинуть кабинет.
— Вы ещё одумаетесь, Алексей Александрович, — вновь приложив губы к своему чаю, произнёс Лазарев. — А я — человек терпеливый. Подожду!
— Ждите сколько угодно, — легко ответил я."
"Затем закрыл за собой дверь, подошёл к Разумовскому и предупредил, что без него из здания ордена никуда не уйду. Когда Александр Иванович вошёл в кабинет Дмитрия Лазарева, я, чтобы скоротать время, прошёлся по коридорам главного штаба.
Взглянул на кабинеты, в которых когда-то заседали люди, регистрировавшие мои патенты. Половины из них уже не было. Теперь везде висели таблички с совершенно незнакомыми мне именами.
Лазарев захватил орден лекарей. Привёл с собой целую команду верных ему людей, которые были готовы следовать каждому его приказу.
Вскоре мы пересеклись с Александром Ивановичем. Он нагнал меня в фойе ордена.
— Как всё прошло? — спросил я.
— Лучше, чем я думал, — грустно усмехнулся он. — Но всё же хорошего мало.
— Только не говорите, что он всё-таки вас уволил!
— Не уволил. Сократил, — ответил Разумовский. — Теперь я буду рядовым лекарем. Будем трудиться с вами бок о бок на одинаковых должностях. Вместо меня посадят какого-то Швецова. Видимо, ещё одного прихвостня нового главы.
Не уволили, но лишили возможности управлять госпиталем. Если честно, я сомневаюсь, что этот вариант менее жестокий по отношению к Разумовскому.
— Александр Иванович, даю вам слово — я найду способ обернуть всё вспять. Я это так не оставлю. Сейчас власть в руках Лазарева и Вебера. Но есть способ свергнуть этих ублюдков, — прямо сказал я.
А иначе ни о каком развитии медицины не может быть и речи.
— Вы слишком много на себя берёте, господин Мечников, — вздохнул Разумовский. — Я вас глубоко уважаю и ни капельки не сомневаюсь в ваших силах. Но всё же я уверен, что в одиночку с этой задачей вы не справитесь.
