Вряд ли создание антимагических перчаток может это уравновесить.
— А если учесть, что творчество для меня ценнее жизни? — усмехнулся Шацкий. — Нет, господин Мечников, никаких долгов между нами нет. Единственное, чего бы мне хотелось сохранить — это наши дружеские отношения. Думаю, в будущем мы ещё сможем помочь друг другу.
— А это даже не обсуждается, — сказал я и пожал руку Анатолию. — Хорошей работы. Не забывайте про сон. Скоро организм его потребует. Такова цена моего зелья-энергетика.
Шацкий скатал свою новую картину в рулон и пошёл домой. Я умылся, быстро перекусил оставшимися пирожками и направился на работу.
Дома у меня было ещё множество дел. Изучить книгу, подаренную Решетовым, извлечь экстракты из остальных растений и испытать их на себе, и, разумеется, изучить запретное зелье, которым упивался ранее мой дядя. Но всё это придётся отложить на потом. Сейчас меня ждёт работа. И не только она.
В этот день я собирался реализовать план, который созрел у меня прошлым вечером. Для его реализации придётся немного приукрасить ситуацию и слегка солгать главному лекарю. Но это — мелочи. Поскольку моя цель куда важнее, чем всё остальное.
— Иван Сергеевич, — я кивнул, приветствуя Кораблёва. — Есть небольшой форс-мажор. Вынужден снова обратиться к вам с предложением.
— Давайте, я совсем не удивлён, — вздохнул он. — У вас постоянно возникают форс-мажоры, и всегда они приводят к чему-то полезному для амбулатории и лекарского дела в целом. Вряд ли я стану отказываться!
А главный лекарь сдержал слово. После суда он сказал, что будет принимать мою сторону в любых решениях. Значит, старик меня не обманул.
— В Садах требуется помощь лекарей. Заключённые болеют, мой дядя не справляется. У меня есть подозрения, что там может оказаться некротика Сухорукова, — произнёс я.
Это не было ложью. Скорее удобным для меня предположением. Ведь некротика могла быть где угодно. Но главной моей целью было — выбраться к Олегу, имея официальную причину выезда, чтобы Рокотов ничего не заподозрил.
— В Садах? — нахмурился Кораблёв. — Я бы на вашем месте был аккуратнее с этим местом. Людям там особо платить нечем, да и опасен тот контингент, который там работает. Воры и потенциальные душегубы! Именно такие пациенты там обитают.
— Но всё же они — люди, — подытожил я. — И им тоже требуется помощь. Ну что, Иван Сергеевич, согласны отпустить меня туда? Я поеду один, подмога мне не нужна.
— Езжайте, господин Мечников, — пожал плечами Кораблёв.