Ситуация обвилась вокруг Андрея Бахмутова, который чувствует себя предательски обманутым. Вместе с ним переполняет неизвестность о судьбе его сестры в летаргическом сне. Дядя устраивает переборы с главным лекарем, пытаясь добраться до подвала и кого-то защитить. Война предательств и верности нарастает, не давая спокойно выспаться ни одному из героев....
Иначе в городе возникнет очередная угроза для меня и моей семьи.
— Как только мы остановимся в Аткарске, — произнёс я. — Выходи из вагона и больше не возвращайся. Меня ты всё равно одолеть не сможешь. Лицо ты своё потерял, но у тебя всё ещё есть шанс сохранить свою жизнь.
Я поднялся и направился назад — в свой вагон. Мне придётся тщательно следить за его действиями до Аткарска. Если же он не высадится… Я буду вынужден пойти на крайние меры.
— Что там у тебя стряслось? — спросил Илья, когда я присел рядом с ним.
— Пальто изрезали? — испугалась Соня.
Девушку из бюро я забирал уже в темноте, поэтому она не заметила, в каком состоянии находится моя одежда.
— Всё в порядке, вам об этом переживать точно не стоит, — уверил спутников я.
А затем решил перевести тему и обратился к Кораблёву:
— Лаврентий Сергеевич, как себя чувствуете?
— Как вам сказать, господин Мечников? — тяжело дыша, произнёс он. — Воздух кажется спёртым.
Болит правый бок? Значит, велика вероятность, что метастазы попали в печень. После возвращения в Хопёрск я хочу ему помочь. Но прекрасно понимаю, что шанс потерять пациента весом. Онкология на поздних стадиях и в моём мире практически не лечилась. А уж здесь…"
"Я в любом случае сделаю всё, что смогу. Но назревает серьёзный вопрос. А как отреагирует клятва лекаря, если я не смогу спасти безнадёжного пациента? Сочтёт это нарушением? Или, наоборот, поощрит меня за то, что я пытался его вылечить?
Мне явно стоит вновь обратиться к трактату Асклепия.
Прошёл час. Лаврентий Кораблёв задремал, а мы с Соней и Ильёй обсуждали события последних суток. К концу дня Софья Бахмутова разговорилась не на шутку. Ещё с утра ей было трудно даже находиться рядом с нами, а теперь она болтала без умолку.
На этот раз поезд всё же остановился в Аткарске. Стоянка в этом городе составляет ровно три минуты. Я подошёл к противоположному окну и стал наблюдать за покидающими поезд пассажирами.
Но никак не мог найти среди них Владислава. Вскоре послышался крик проводника:
— Всем провожающим покинуть вагон! Поезд отправляется!
И уже через полминуты мы вновь тронулись с места.
Он не вышел.
