Ситуация обвилась вокруг Андрея Бахмутова, который чувствует себя предательски обманутым. Вместе с ним переполняет неизвестность о судьбе его сестры в летаргическом сне. Дядя устраивает переборы с главным лекарем, пытаясь добраться до подвала и кого-то защитить. Война предательств и верности нарастает, не давая спокойно выспаться ни одному из героев....
Интересно, кому это я причинил тяжкие телесные? Сухорукову? Или же барону Мансурову? Аж самому интересно узнать.
— Слово предоставляется унтер-офицеру Геннадию Александровичу Сапрыкину, — произнёс судья Устинов. — Он выступит, как представитель стороны обвинения. Поскольку именно он стал свидетелем места преступления.
— Благодарю, ваша честь, — кивнул Сапрыкин и поднялся из-за стола. — Буду краток, изложу лишь основные факты. В начале прошлого дня главный лекарь Кораблёв Иван Сергеевич вызвал моих людей с помощью кристалла вызова, поскольку в амбулатории, по его словам, произошёл серьёзный конфликт.
Следующие несколько минут, Сапрыкин, Кораблёв и Родников во всех подробностях рассказывали о моей способности воскрешать мёртвых. Высказали предположения, что я взял Сухорукова в заложники и лишил его конечности. Даже умудрились вывернуть всё так, будто патологоанатом не пришёл на работу, поскольку я держал его в морге связанного и израненного.
Антон Сухоруков подтвердил все эти слова.
— Протестую, ваша честь, — как можно громче произнёс я.
— Вам слова не давали, господин Мечников, — пресёк мою попытку судья. — Вы не озаботились тем, чтобы нанять адвоката, поэтому говорить будете только тогда, когда я дам вам слово.
— Это ложь, — твёрдо произнёс я.
— Я сказал, чтобы вы… — рассвирепел Устинов.
— Это ложь! — заорал Синицын из-за моей спины. — Я нанял Мечниковым адвоката, но его не допустили до зала суда! Из этого следует вывод, едва ли уважаемые, что обвиняемых притесняют.
— Как это — не допустили адвоката? — не понял судья. — Что ещё за чушь⁈ Назовите своё имя!
— Илья Андреевич Синицын, — представился мой коллега.
— Ах, Синицын, — кивнул судья. — Я вас помню. Знавал вашего отца. Так поясните же мне, как так вышло, что адвоката не допустили до здания суда?
— Об этом следует спросить барона Елина, который, разумеется, отсутствует на нашем слушании. Видимо, ему больше нравится дёргать за ниточки из тени, — продолжил Синицын.
— Довольно! — воскликнул судья. — Вы бросаетесь красивыми словами, вместо того, чтобы внятно разъяснить ситуацию. Если продолжите в том же духе, мне придётся выгнать вас из зала, Илья Андреевич.
Синицын сделал глубокий вдох. Похоже, внутри Ильи кипела горючая смесь из эмоций, которые он практически не мог в себе удержать.
— Прошу прощения, ваша честь, — вздохнул он. — Тогда, чтобы не быть голословным, скажу лишь один факт. Адвоката Мечников был лишён намерено.
