— Бомба с кристаллом орихалькона! Проклятье, да ведь этот материал не так-то просто найти. Даже я не знаю, где в столице можно прикупить антимагический камень. Чего уж говорить про Пензенскую и Саратовскую губернии?
— Что будем с ним делать? — спросил Углёв.
— Предлагаю убить, — холодно произнёс Игорь. — Заколем ублюдка.
— Нет, я не думаю, что это хорошая идея, — помотал головой я.
— Я солидарен с Мечниковым, — кивнул Бехтерев.
— Почему? — пожал плечами Игорь. — Он пытался совершить покушение на дворян! И мы оба знаем, Алексей, на кого он работает. Этого маньяка нужно…
— Нужно доставить к Пензенским городовым, — настоял я. — Он может дать показания против Рокотова.
— Хрен вам… — онемевшим языком пробормотал бандит. — Я скорее сдохну, чем что-либо вам расскажу.
— Видите? — развёл руками Игорь. — С такими, как он, нет смысла иметь никакого дела. Этот кровожадный ублюдок заслужил такой конец.
— Кровожадный ублюдок? — рычал ослепший мужчина. — Хо-хо, и это говоришь мне ты, пиромант? Интересно, а твои новые друзья знают, скольких наших людей ты сжёг перед тем, как Леонид Рокотов смог тебя остановить?
Игорь вздрогнул. Бехтереву с Углёвым было глубоко наплевать на то, убивал ли каких-то бандитов Игорь или нет. Однако парня эта новость шокировала.
Мы с Бехтеревым начали плотно связывать врага, Углёв спрятался от мороза назад — в карету. Однако Игорь не унимался. Ему хотелось знать правду.
— Ч-что ты сказал? — напрягся пиромант. — Я убил ваших людей? Ты лжёшь.
— А ты, видимо, с головой не дружишь, мразота огненная, — пропыхтел бандит, которого мы уже положили лицом в снег и принялись связывать вместе его руки и ноги. — И Сашку, и Серёгу, и Володьку — всех дотла испепелил! Лишил нас десяти человек и после этого называешь кровожадным меня?
— Игорь, успокойся, — сказал пироманту я. — Очевидно, что ты всё сделал правильно. Я знаю, как действуют эти бандиты. Скорее всего, они тебя окружили.
— Думаешь… У меня не было иного выхода? — вздохнул он.
Да… А конфликт в его душе нарастал приличный. Только что он сказал, что бандита нужно прирезать, но как только услышал рассказ об убитых им людях, сразу же принялся переживать. Не знаю, что так травмировало его разум, но причина этих мыслей определённо находилась где-то глубоко в его прошлом.
— Нет, Игорь, такие, как они, выхода обычно не оставляют. Либо борешься за свою жизнь, либо погибаешь сам — другого не надо, — ответил я.
