Не могу согласиться с этой клятвой, которая готова поднять даже кровавые и нечестные решения. Мир в опасности, когда каждый посчитает нужным убить другого из страха перед проклятием или из личных мотивов. Внезапно я вижу новые пути, чтобы вывести себя и друзей из этого смертельного круга....
Ведь вы не могли знать, некромант я или лекарь, правильно ведь?
А доказать это было крайне трудно. Антон Сухоруков тоже лечил людей. Просто он всегда забирал что-то взамен. Так работала его некротическая магия. Вылечил сердце — забрал здоровье лёгких. Вылечил лёгкие? Пора посадить почки. А уж если заболели почки… Что ж, пора забрать годы жизни. Именно так работала магия у некромантов, которые косят под лекарей. Их магические источники взаимосвязаны.
— Дело в том, что вы, Алексей Александрович, сыграли очень большую роль в жизни Хопёрска, — сказал Сапрыкин.
Сапрыкин понуро опустил голову.
— Мне больше некуда податься, Алексей Александрович, — признался он. — Назад в полицию меня не возьмут. На фронт я тоже отправиться не смогу. Любой лекарь даст мне запрет, поскольку я уже давно не так здоров. Комиссию пройти не получится из-за почек и лёгких.
— Значит, вы именно поэтому решили пойти на мои курсы? — уточнил я.
— Я решил рискнуть, — ответил Сапрыкин. — Идти на железную дорогу или работать грузчиком… Это можно! Согласен.
— Здесь я тоже не могу гарантировать вам стабильный доход, — объяснил ему я. — Вам придётся работать с бумагами или же с больными людьми. А орден лекарей пока что не дал добро на эти должности. То есть, платить вам будет только Иван Сергеевич Кораблёв. А он вряд ли сможет с ходу выделить большую сумму…
— Да плевать, — прямо сказал Сапрыкин. — Хоть какие-то деньги.
"— Значит, вы готовы помогать людям и в рамках другой сферы? — поинтересовался я. — Поддерживать тех, у кого организм перестал выполнять часть функций. Вы на это пойти способны?
— Да, — кивнул он.
