Не могу согласиться с этой клятвой, которая готова поднять даже кровавые и нечестные решения. Мир в опасности, когда каждый посчитает нужным убить другого из страха перед проклятием или из личных мотивов. Внезапно я вижу новые пути, чтобы вывести себя и друзей из этого смертельного круга....
— Тогда выбирай сам, какой орган мне повредить, — произнёс я.
Я не собирался наносить серьёзный ущерб своему брату. Просто мне захотелось поставить его на место. Ведь я только что спас его от местных отморозков, а он разговаривал со мной так, будто это я насильно припёр его в чёртов Хопёрск!"
"— Ну… — почесал затылок Ярослав. — Изжогу давай! Хотя… Стой. Нет. Не поверю… Изжога у меня уже и так есть. И суставы болят… И покашливаю время от времени — простудился по дороге. Давай тогда…
— Тогда — геморрой, — улыбнулся я.
И временно увеличил сосудистые сплетения в его прямой кишке.
Лицо Ярослава нужно было видеть. Я уже в который раз пожалел, что у меня нет камеры. Он побледнел, замер, будто его ударили заклятьем окаменения. Затем немного поёрзал на диване и вновь поёжился.
— Ты… Что ты сделал? — поморщился он. — Убери это сейчас же!
— А что? Академик лекарских наук не может самостоятельно вылечить геморрой? — решил отыграться я.
— Да плевать! Я не знаю, как работает твой обратный виток! Я с этой магии ни разу в жизни не сталкивался! Убери сейчас же! — взмолился Ярослав.
— Значит, теперь ты мне веришь? — сложил руки на груди я. — Эх, ладно. Было бы что убирать…
Я взмахнул правой рукой и, улучшив кровообращение в сосудах малого таза, полностью купировал болевой приступ. За это время Ярослав Мечников ни разу не встал с дивана. Его будто приковало к нему.
— Это что же получается… Ты не лгал? — наконец, осознал он. — И наш отец не сошёл с ума?
— Как видишь, — усмехнулся я.
— Нет, всё в порядке, — Ярослав на всякий случай поёрзал на диване, после чего произнёс: — Прости меня, Лёш. Наболтал я всяких глупостей… Сам понимаешь, после всех неудобств, которые ты доставил нашей семье, я не мог вести себя иначе.
Не стану спорить. Возможно, что он прав. Всё-таки бывший Алексей был тем ещё разгильдяем.
— Всё это уже в прошлом. А время уже позднее, советую тебе лечь спать, — произнёс я. — Раз ты задержишься у меня на две недели, пора тебе привыкать к жизни в Хопёрске.
— Во имя Морского Бога! — воскликнул Ярослав и вскочил с дивана. — Какие ещё две недели? Нужно срочно отправлять письмо отцу! Попросишь его о прощении, вступить в наш род снова!
— Нет, — помотал головой я. — У меня слишком много дел в Хопёрске.
— Да сдалась тебе эта дыра! — махнул рукой Ярослав. — Я могу помочь тебе устроиться в ту же Академию, в которой я работаю.
