Не могу согласиться с этой клятвой, которая готова поднять даже кровавые и нечестные решения. Мир в опасности, когда каждый посчитает нужным убить другого из страха перед проклятием или из личных мотивов. Внезапно я вижу новые пути, чтобы вывести себя и друзей из этого смертельного круга....
— Помогите… — прокричал хриплым болезненным голосом кто-то, кого я пока что так и не смог найти.
Игорь? Нет… Голос совсем не похож. Но почему-то он кажется мне жутко знакомым. Где же я уже его слышал?
А главное — откуда он крикнул? Похоже, сил у пострадавшего больше не было. Он не смог выдавить из себя ни слова, а потому я присмотрелся к горящей комнате и обнаружил самую главную деталь.
Стол был перевёрнут, а окно, что находилось за ним, было разбито. Видимо, кто-то попытался выбраться из дома прямо через оконную раму после того, как ему удалось разбить стекло.
Я понял, что горящая балка рухнула прямо за моей спиной. Отрезала мне путь к отступлению. Значит, выход остался только один. Туда же, куда выскочил пострадавший — в окно.
Я разогнался и, оттолкнувшись ногами от хлипкого пола, выпрыгнул наружу. Моё пальто объяло пламя. Пришлось его скинуть, чтобы не получить ожогов.
— Прошу, на помощь… — вновь услышал я чью-то мольбу.
Задерживаться было нельзя. Я поднялся на ноги, провалился по колено в снег, но обнаружил чьи-то следы.
Я дополз до каменного колодца и заглянул в самую глубь. Удивительно, но в самом низу было невероятно светло. Я понимаю, что зимой по ночам обычно намного светлее, чем днём. Это явление связано с отражающей способностью снега.
Но сияние колодца явно не было связано с зимними физическими законами. Кто-то лежал на самом дне. И от него исходил пламенный свет.
— Кто здесь⁈ — крикнул я, превратив свой голос в гулкое эхо, которое разлетелось по всему колодцу.
— Г-господин Мечников? — превозмогая боль, прокряхтел человек, что лежал в воде на дне колодца. — Прошу, умоляю вас! Ради Грифона… Помогите мне! Я умру, с минуты на минуту умру!
— Я сейчас же найду способ поднять вас, подождите! — крикнул я.
— НЕТ! — заорал он. — Нельзя… Если поднимете — умру. Тогда сгорю заживо.
Сгорит? После того как окунулся в колодец? Странно. Хотя мне нет смысла не верить этому человеку. Ведь от него до сих пор исходит пламенное сияние.
Голос явно принадлежит не Игорю. Но кому-то, кого я знаю. Да кто же, чёрт подери, лежит там — на дне колодца⁈
И я принял решение.
— Хорошо, я сейчас к вам спущусь! Держитесь! — велел я.
А затем схватился за ведёрко, которое держалось на старой, но довольно крепкой верёвке. Не знаю, выдержит ли оно мой вес, но мне должно хватить сил подняться назад, если верёвка оборвётся. В крайнем случае сюда придёт Синицын или Щеблетов.
