У Синицына подкосился живот от изумления. Он даже пришёл в грехи иначе сжать нижнюю челюсть, чтобы скрыть растущий возглас удивления. Однако я сам был поражён не меньше. Оказывается, кого-то опередили и первым оформили наше предложенный премию для открытия века... И это при том, что подобных изобретений не было веками! Это странное совпадение. В моём мире имя Сеченова связано с огромными достижениями в медицине....
— Наш поезд тронется через сорок минут. Александр Анатольевич, если хотите знать суть моей идеи, вам придётся проводить нас до вокзала. Я расскажу всё по дороге.
— Спрашиваете ещё! — усмехнулся он. — Конечно, пойдёмте.
Я кратко объяснил Синицыну и Щеблетову, из-за чего возникает ряд заболеваний. Не знаю, поверили они мне или нет, но я во всех красках расписал, на что способны мельчайшие организмы, которых невозможно увидеть невооружённым глазом.
— Значит, если я вас правильно понимаю, Алексей Александрович… — задумался Щеблетов.
— Верно, — кивнул я. — Именно поэтому нам придётся для начала написать о них научную статью. Но пока мы занятые ей, Сеченов уже изобретёт пенициллин.
— Антибиотик? — уточнил Синицын.
— Да, — кивнул я.
— Слушайте, но даже если он его изобретёт, — пожал плечами Щеблетов. — Какой будет от этого толк без научного обоснования бактерий? Его даже патентовать не станут.
— А мы не можем знать, нет ли у Сеченова плана — подготовить такую же статью, — подметил я. — Вот только он, как я понял, работает один. А мы можем собрать команду и организовать несколько проектов одновременно. Создать науку об инфекционных болезнях — микробиологию, и произвести сразу два антибиотика. И делать всё это придётся параллельно!
— Два антибиотика? — переспросил Синицын. — Алексей, а зачем нам два? Достаточно и один произвести. К чему такая переработка?
— У нас должен быть козырь в рукаве, — пояснил я.
Я задумал создать два самых старых антибиотика. Пенициллин и сульфаниламид. Второй также носит и другое название — стрептоцид. Если мы наладим производство этих препаратов уже в девятнадцатом веке… Это спасёт сотни миллионов жизней.
В одной лишь только Второй мировой войне пенициллин спасал множество раненых бойцов.
— Гнойные инфекции, значит… — улыбнулся он. — Да армия может закупить у нас таких препаратов на… На целое состояние! Даже при том, что нам придётся поделить доход на троих… Выйдет огромная сумма!
И из этой суммы я получу примерно шестьдесят процентов. Тридцать уйдёт Щеблетову, и пятнадцать процентов от моего дохода — Синицыну.
