Алексей Мечников продолжает революционизировать медицину, развивая лекарское дело и обучая врачей. Но открытие обратного видения ставит перед ним неожиданные вызовы. Сможет ли учёный справиться с новыми тайнами, которые грозят перевернуть весь известный мир?
— Прости, кажется, это действительно так, — спрятав взгляд, ответил он. — Помню, что ты объяснял, как правильно управляться с химикатами. Но я что-то так увлёкся, что…
— Не оправдывайся, — помотал головой я. — Просто скажи — азотную кислоту открытой оставил ты или это сделал кто-то другой?
— Я, — с трудом признался Ярослав.
Значит, это действительно несчастный случай. Никто не пытался навредить моему делу специально. Хотя, Ярослав, хоть и принёс мне много пользы, всё равно умудряется постоянно совершать массу ошибок. Он крайне неаккуратен, рассеян. На мой взгляд, допускать его к производству нельзя. Этот человек должен заниматься теорией, сидеть перед бумагами — там его место. Там он действительно может принести пользу.
Когда мы с Ярославом закончили приводить дом в порядок, я произнёс:
— Думаю, тебе стоит поскорее уезжать, Ярослав. Пойми меня правильно, после того, что случилось, я тебя к химикатам больше подпустить не могу. Повезло, что я был дома в этот момент. Мог загореться дом. Да чего уж мелочиться! Домовой с моим домашним мана-клещом чуть не погибли. А если бы тут был дядя с семьёй… Страшно даже представить. Поэтому выводы из произошедшего я уже сделал. Всю лабораторию я перенесу на завод. И больше никого к ней не подпущу.
— Ты всё правильно говоришь, — кивнул Ярослав. — Я забывчивый, неусидчивый. У меня из головы мигом вылетает информация, которая мне не интересна.
— Запомни хотя бы это, — посоветовал я. — Не занимайся той работой, где требуется риск. Занимайся теорией. Она у тебя выходит очень даже неплохо.
Ярослав ещё раз поблагодарил меня за то, что я позволил ему поработать в моём особняке и ушёл собирать вещи. Уже через несколько часов мой брат отправился на вокзал, чтобы сесть на поезд «Астрахань — Санкт-Петербург».
Когда я проводил Ярослава и вернулся к дому, моё периферическое зрение заметило торчащую над забором голову Ивана Сеченова.
— Иван Михайлович, вас не смущает, что это — частная собственность? — не оборачиваясь, бросил ему я. — Как не выйду во двор, всё время вижу ваше лицо.
— Мне стало любопытно, откуда пошёл такой запах… — произнёс он. — У вас что-то горело?
Чёрт…
— Запах чем-то напоминает оксид азота, — заявил он."
"Он догадался, что находится у меня в подвале. Но вряд ли это позволит ему с ходу понять, зачем мне понадобилась азотная кислота. Если у него точно такой же учебник Парацельса, то там информации о производстве антибиотиков очень мало. Только о пенициллинах. Про сульфаниламид там нет ни слова.
