У Синицына подкосился живот от изумления. Он даже пришёл в грехи иначе сжать нижнюю челюсть, чтобы скрыть растущий возглас удивления. Однако я сам был поражён не меньше. Оказывается, кого-то опередили и первым оформили наше предложенный премию для открытия века... И это при том, что подобных изобретений не было веками! Это странное совпадение. В моём мире имя Сеченова связано с огромными достижениями в медицине....
И, как я понял, получаешь её товар для дальнейшего сбыта. Пойми, Чижиков, ты взялся работать не на того человека. Она обогащается за счёт других людей, почти не приносит пользы, и в итоге народ из-за этого страдает и гибнет. А к лекарям никто не идёт. Но если сравнить твои десять посещений и одно моё… Выгоднее обращаться к лекарям. И в цене, и в эффекте.
— Да я понимаю, правда! — воскликнул он. — Просто… Я ведь не знаю, где она находится именно сейчас. Её дом перемещается. Она сама связывается со мной, когда надо.
То есть, когда сойдёт первый снег. Когда весна даст о себе знать. А это может случиться и в марте, и в апреле — с ходу и не скажешь.
— Ты сказал, что её дом перемещается, — отметил я. — А какой-то закономерности в этом нет? Она всё время оказывается в разных местах или есть несколько точек, в которых появляется дом этой колдуньи?
— Всё время в разных, — помотал головой Чижиков.
— А как ты вообще попал к ней на услужение? — поинтересовался я.
— Ещё мальчиком оказался около её дома. Я сирота, ходил по улицам попрошайничал, — сказал он. — Только она одна стала мне помогать.
На жалость давит? Нет, похоже, правду говорит.
— Понимаю, парень, — кивнул я. — Сиротой быть не просто. Но ты ведь понимаешь, что от попрошайничества ты далеко не ушёл? Только хуже сделал. Раньше просто деньги просил, а теперь ради них людей обманываешь.
— П-понимаю, — спрятав взгляд, признался он. — Простите меня, господин лекарь. Вы правы. Но я очень не хочу в полицию. В Сады меня уже не отправят. Сразу в Саратов отвезут. А там не церемонятся. Могут и сразу повесить.
Дверь квартиры, в которой я только что был, распахнулась. На лестничной площадке появилось двое крепких мужчины — сыновья пациента, которого успели обслужить мы оба — и я, и Чижиков.
— У вас тут какие-то проблемы, Алексей Александрович? — спросил старший.
Чижиков побледнел. Понял, что теперь его песенка спета. Деваться уже некуда. Да и я больше не могу задерживаться. В идеале нужно передать парня этим бугаям. Уж они точно смогут его дотащить до полицейского участка. А их отец может написать заявление и подтвердить, что именно этот человек его обманул.
Однако я всё же решил поступить иначе.
— Нет, ребят, не беспокойтесь. Я просто с коллегой повздорил. Мы сами разберёмся, — сказал я.
