У Синицына подкосился живот от изумления. Он даже пришёл в грехи иначе сжать нижнюю челюсть, чтобы скрыть растущий возглас удивления. Однако я сам был поражён не меньше. Оказывается, кого-то опередили и первым оформили наше предложенный премию для открытия века... И это при том, что подобных изобретений не было веками! Это странное совпадение. В моём мире имя Сеченова связано с огромными достижениями в медицине....
— Вы всерьёз думаете, что я ещё раз подпущу вас к своей дочери? Это явно какой-то тайный мерзкий план, который вы продумали заранее! Может, вы хотите взять Анастасию в заложницы?
— Дмитрий Павлович, я только что упомянул о том, что я — не самоубийца. А вариант, который я вам предлагаю, наиболее оптимален из всех. Сами посудите. У вас три выхода. Отправить меня на каторгу и навсегда оставить свою дочь без мужа; заиметь меня в свой дом, чему вы, скорее всего, тоже будете не больно-то рады; либо разойтись мирно, подарив Анастасии возможность восстановить честь и дать шанс на новый брак.
Шах и мат. Других вариантов действительно нет. И, к великому счастью, предложенной мной вариант должен устроить нас обоих.
— Так, допустим, — после недолгих раздумий произнёс Дмитрий Павлович. — Если я дам добро на эту процедуру… Как вы себе это представляете⁈ Я ведь не оставлю вас с Анастасией наедине. А если в этот момент в комнате будут присутствовать солдаты и глазеть на… Это недопустимо.
— Глазеть будет не на что, — уверил его я.
"Юсупов взял десять минут на раздумья. В это время меня сопроводили на первый этаж, где я остался ожидать решения графа. Солдаты Юсупова смотрели на меня так, будто я не герой-любовник, а какой-то отъявленный преступник или террорист.
— Моргни, пожалуйста, хотя бы раз, — усмехнулся я, обратившись к нему. — А то глаза высохнут и начнётся воспаление.
— Он… Он мне угрожает! — вздрогнув, воскликнул своим соратникам солдат.
— Ну вот, обычный совет лекаря уже воспринимается угрозой, — вздохнул я.
На балконе вновь появился силуэт Юсупова.
— Мечников! — крикнул он. — Поднимайтесь. С Анастасией я поговорил. Мы согласны на ваше предложение.
— Предварительно согласны, — к изумлению Юсупова заявил я.
— Что, простите? — вскинул брови он.
— Я не могу быть уверен, что вы не продолжите мстить мне после окончания процедуры. А вы не можете быть уверены, что я не создам внутри Анастасии какую-нибудь скрытую болезнь вместо того, чтобы восстановить девственность. Ведь быстро проверить результат вы не сможете, верно?
Юсупов замер. Похоже, граф искренне не понимал, чего я от него добиваюсь. И я понимаю, что мои реплики звучат странно.
