У Синицына подкосился живот от изумления. Он даже пришёл в грехи иначе сжать нижнюю челюсть, чтобы скрыть растущий возглас удивления. Однако я сам был поражён не меньше. Оказывается, кого-то опередили и первым оформили наше предложенный премию для открытия века... И это при том, что подобных изобретений не было веками! Это странное совпадение. В моём мире имя Сеченова связано с огромными достижениями в медицине....
Войдя на территорию церкви Грифона, я обнаружил, что младший жрец Михаил сидит прямо посреди тропы справа от церкви. И медитирует! Прямо как какой-нибудь буддистский монах.
— Господи Мечников, не обращайте на меня внимания, — заявил он, не открывая глаз. — Проходите к Никодиму, как и планировали.
А я ведь ни слова не произнёс. Может, он глаза на секунду приоткрыл? Что-то он уж больно сильно изменился из-за моих советов. Ведь Михаил недавно заходил ко мне на приём. Я изменил деятельность его печени и головного мозга.
А вот настроение у младшего жреца теперь портится быстро. То есть даже грамм спирта вызывает у него жуткие эмоции. Я не поленился и потратил на это больше энергии, чем следовало. Зато изобрёл совершенно новый способ кодировки людей.
Правда… Кажется, я свёл Михаила с ума!
— Я слышу Грифона, господин Мечников. Он говорит со мной. Просит, чтобы вы не мешали нашей беседе, — произнёс он.
Как воспринимать такие заявления? Да чёрт его знает!
Я решил не связываться с ним. А вдруг он и вправду слышит Грифона? Вот будет забавно, если местный бог не общался со жрецом, пока тот не излечился от алкоголизма!
Я прошёл к Никодиму и задал ему те же вопросы, что и кузнецу.
— Я бы помог вам, господин Мечников, если бы представлял хоть приблизительно, что там обитает. Представляете, ведь Грифон мне этого не подсказал.
Разумеется, такой ответ меня не удовлетворил.
А потом я решил пойти ва-банк. Пошёл к заводу, чтобы проверить всё лично. Но не в одиночку. Позвал с собой Игоря, который в этот день смог освободиться от уборки снега пораньше.
— Послушай меня, друг, ты — пиромант, — сказал я. — Силы у тебя крайне могущественные.
— Не беспокойся, Алексей, — уверил меня Игорь. — Как только моя память восстановилась, я сразу понял, как нужно контролировать свою силу. Тем более… Ты уж маньяком меня не считай. Я ж детей никогда не трогал!
Мы добрались до завода, широкое здание которого занимало чуть ли не пять сотен квадратных метров.
