В душных стенах секретного лабораторного здания Илья Синицын и его команды борются с неуловимым врагом, а Щеблетов продолжает оправдываться перед Сеченовым. Внутри чувствуется напряжение и страх, когда каждый шаг может быть решающим для всех.
Заразить барона, заставить его встретиться с другими дворянскими семьями, затем перезаражать к чёртовой матери всю Саратовскую губернию, а уже после этого всей толпой прийти к князю, который управляет этими землями, и закинуть свою тёмную магию в его семью. Таким хитрым способом можно и до императора добраться. Сделать Российскую Империю обителью тёмной магии, которая делает из людей увечных рабов.
А там и до целого мира добраться недолго!
Да… Кто бы мог подумать, что такой жуткий процесс мирового масштаба может начаться с обычного младшего жреца в городе на пять тысяч голов?
— Михаил! — пытаясь перекричать речь барона Елина, прокричал я.
Иннокентий Сергеевич использовал звуковой магический кристалл, чтобы усиливать свой голос. Что-то вроде местного микрофона. Однако это всё равно не помешало Михаилу меня услышать. Он медленно повернулся, взглянул на меня так, будто…
— Ох, вот это у тебя взгляд! — не удержался я.
Такой же, как у мясника, который собирается приступить к своей рутине.
— А ты что здесь забыл, Мечников? — просипел он. — Кажется, у тебя есть дела посерьёзнее. Разве ты со своим другом Синицыным ещё не встретился? Он плохо себя чувствовал. Кажется, ему нужна помощь.
— Встретился, — кивнул я. — Чувствует Илья себя прекрасно. Просил передать тебе «привет».
Нельзя его атаковать. Пока что я не могу это сделать. Для начала нужно дождаться, когда он начнёт напрямую угрожать мне или другим людям.
— Не спеши. Выжди момент, — услышал я голос Гигеи в своей голове. — Человек, одурманенный некротикой, очень быстро выйдет из себя. Им управляют только негативные эмоции. Счастье или спокойствие он испытывать не способен. Ты быстро его сломаешь.
— Спасибо за совет, конечно, — мысленно ответил я. — Но я это уже и так понял.
— Случайность… наверное, — неуверенно ответила Гигея. — Я сама не знаю, почему он так поступил. Я думаю, что ты и сам понимаешь, что клятву лекаря он создал исключительно для того, чтобы исправить свои ошибки.
