И вернуть его будет трудно. Однако я сдаваться не собираюсь. Всё равно вытащу его, даже если потребуется все силы бросить на изготовление препарата. Он всегда помогал мне, и я его не брошу.
— Никуда ты не уйдёшь, Илья, — прямо сказал я. — Поднимайся. Обсудим дальнейшую тактику твоего лечения. Так дальше продолжаться не может. Придётся что-то менять.
— Н-не могу… — простонал он.
— Не спорь со мной. Лучше сделай, как я говорю, — настоял я.
— Нет, ты не п-понял, — начал заикаться он. Тело Ильи начало перетряхивать так, будто он лежал в снегу во время январских морозов. — Мне что-то совсем п-плохо!
— Сколько ты препарата съел⁈ — воскликнул я, поспешно присев рядом с Синицыным.
— Горсти три, — признался он. А озноб всё нарастал и нарастал.
А вот это уже очень плохо. Скорее всего, передозировка. Настоящим налтрексоном её вызвать сложно. Этот препарат довольно мягко воспринимается организмом. Но этот я ещё не тестировал. Он был приготовлен не в тех условиях, которые я планировал изначально.
Я вообще собирался испытать его на себе. Но Синицыну ударило в голову не дожидаться окончания разработки!
— Что со мной? — забеспокоился Илья. — Я умираю? Да? Умираю, Алексей?
— Успокойся, со мной не умрёшь, — уверил его я. — Лежи смирно, я тебя осмотрю.
Налтрексон обычно используется для стабилизации состояния после длительной интоксикации наркотиками или алкоголем. Но от самого налтрексона антидота нет. Потому что в норме он и не может вызвать острое отравление!
Придётся решать проблему лекарской магией. Другими препаратами Синицыну уже не помочь.
Илья весь вспотел, его тело продолжало содрогаться. Я измерил его давление и обнаружил, что оно стремительно полетело вверх. Уже сто пятьдесят на сто. Многовато для молодого человека. Да чего уж тут! Для любого человека это очень высокие цифры!
Синицын закашлялся. Из его носа потекла кровь. Либо лопнули сосуды из-за резкого скачка давления, либо это реакция на передозировку препаратом.
— Сколько я уже тут лежу? Где я? — прошептал он. — Н-не могу понять… Сколько часов уже прошло? Алексей, ты что, в п-портал меня засовывал?
Бредит. Перестал ориентироваться в пространстве и времени. Его глаза начали закатываться.
— Илья, слушай меня! — я потряс его за плечи. — Не спать! Что сейчас чувствуешь? Опиши. Постарайся подробно описать мне, что ты испытываешь?
— Слабость… — пробубнил он. Язык Ильи начал заплетаться. — Спать хочется. В голове будто нет мыслей, — Синицын поморщился, когда его взгляд упал на открытое окно.
