Мы уценили момент на секунду: Олег и я не могли произнести ни слова. Катя исчезла в мгновение охоты, а её отец пал жертвой собственного гнева. Я вырвался из-под стола, лишь благодаря тому, что придерживал себя во время событий последних дней. В темном мире, где любые действия могут вызвать необратимую трагедию, каждый миг становится критическим....
Всё это слишком подозрительно. И повезло ещё, что это дело вскрылось довольно быстро. Я хорошо относился к своим работникам, и они тут же доложили о происходящем Синицыну.
— Я не понял, Алексей, а какие у нас проблемы? — спросил Илья. — Парень довольно способный. Если продолжит в том же духе, можем его повысить или принять в свою команду. Ты сам оцени, как это выгодно! Он изобретает, а ты патентуешь. Ну, может, как-то поделите с ним процент, через это мы уже проходили.
— Илья, ты совсем не выспался, что ли? — перебил его я.
— Кого создать?
— Препарат для снятия твоей зависимости, — прошептал я. — Об этом не знал никто, кроме нас двоих. Хочешь сказать, что это простое совпадение? Нет. Он наводил о нас справки. Подслушивал или подбирался к нам каким-то иным способом. Ладно, скоро сам всё поймёшь. У меня как раз приём закончился.
— Хорошо, я тебя снаружи подожду. Хочется вдохнуть свежего весеннего воздуха. Ты только… Не рассказывай ему, что и мной овладела некротика, ладно? — попросил Илья.
— Спрашиваешь ещё! Зачем мне это делать? Если бы ты был адептом местного некроманта — вопрос другой, — сказал я. — Но ты по сути — просто жертва. Можно и умолчать о том, что произошло.
— Спасибо тебе, Алексей, я это очень ценю, — кивнул Синицын.
Да… А Илья стал куда менее эмоциональным после того, как я отобрал у него возможность употреблять наркотические растения. Спокойный, уравновешенный. Я будто с другим человеком теперь работаю. Мне даже в каком-то смысле не хватает старого Синицына.
Хотя сейчас он, скорее всего, переживает абстинентный синдром. Его спокойствие говорит о большой силе. Ведь в данный момент его, наоборот, должно распирать от отрицательных эмоций.
Я прошёл в кабинет Ивана Сергеевича Кораблёва. Главный лекарь, судя по мешкам под его глазами, вообще отсюда не выходил со вчерашнего дня."
"— Я уж думал, вы и не зайдёте, — тут же взбодрился он. — Ну, что скажете, Алексей Александрович? Я вчера вам не поверил, да и до сих пор не стало известно, оказались ли правдой ваши слова.
