Мы уценили момент на секунду: Олег и я не могли произнести ни слова. Катя исчезла в мгновение охоты, а её отец пал жертвой собственного гнева. Я вырвался из-под стола, лишь благодаря тому, что придерживал себя во время событий последних дней. В темном мире, где любые действия могут вызвать необратимую трагедию, каждый миг становится критическим....
Но в итоге нам даже не пришлось добираться до него самостоятельно. Он сам явился в амбулаторию. Да ещё и с запросом — вылечить его от бессмертия!
Как-то уж больно подозрительно, если учесть, что с помощью некромантии человек может увеличить длительность своей жизни.
— Ты ведь понимаешь, что это может быть ловушкой? — прошептал мне Сеченов. — Нужно действовать аккуратно, Алексей.
— Знаю, — кивнул я. — Именно поэтому нам нужно минимизировать риски.
— Ну что, пойдём? — спросил меня Родников. — Мне интересно будет посмотреть, как вы с ним разберётесь, Алексей Александрович.
Тьфу ты! Вот об этом я и говорил. Минимизировать риски — убрать Родникова подальше от этого пациента. Кто знает? Может, он попытается взять его в заложники. Если, конечно, в кабинете и в самом деле тот самый некромант. Мы-то с Сеченовым точно сможем отбиться. У нас и лекарской силы достаточно, и обратные витки имеются в арсенале."
"Жаль только, что Павлов не захотел с нами сотрудничать. Приехал, внедрился в завод, а потом сбежал и исчез к чёртовой матери.
— Извините, Эдуард Семёнович, но вам лучше не находиться в кабинете, когда мы будем принимать этого пациента, — произнёс я.
— Как… В смысле? Почему это? — удивился Родников.
Хороший вопрос. Придётся ему соврать ради его же безопасности.
— А вопрос исключительно в деньгах, мой дорогой друг, — произнёс я. — Мы с Иваном Михайловичем планируем поделить сумму от консультации пополам. А уж если делить её на троих… Там ведь вообще ничего не останется.
— Эх, ваша правда, Алексей Александрович, — кивнул он. — Сразу видно. Синицын сильно на вас повлиял. Уж он-то знает, как правильно влиять на приток денег. Но я не думал, что вас это так интересует.
Родников прошёл мимо нас к своему кабинету и запер за собой дверь. Обиделся, судя по всему. Да какая мне разница! Пусть думает, что я стал меркантильным. Его мнение вторично.
Мы с Сеченовым вошли в смотровой кабинет, где нас уже ожидал пациент Денисов. Правда, выглядел он совсем не так, как я себе представлял.
Если бы я не знал его возраста, сказал бы, что мужчине не больше семидесяти.
Сто пять⁈ Серьёзно? Да у него даже морщины образоваться толком не успели.
— О-о, господа лекари! — хриплым звенящим голосом обратился к нам старик. — Как я рад, что вы пришли.
