Мы уценили момент на секунду: Олег и я не могли произнести ни слова. Катя исчезла в мгновение охоты, а её отец пал жертвой собственного гнева. Я вырвался из-под стола, лишь благодаря тому, что придерживал себя во время событий последних дней. В темном мире, где любые действия могут вызвать необратимую трагедию, каждый миг становится критическим....
— Добивай меня, Алексей. Я всё равно уже потерял надежду. Это бесполезно. Выскажи всё, что считаешь нужным, и я уйду.
Совсем сломался. Не думал я, что ему настолько плохо. Последние недели он хорошо держался. Казалось, что его дух вообще невозможно сломить. Но я ошибся. Нет больше того Синицына. И вернуть его будет трудно. Однако я сдаваться не собираюсь. Всё равно вытащу его, даже если потребуется все силы бросить на изготовление препарата. Он всегда помогал мне, и я его не брошу.
— Никуда ты не уйдёшь, Илья, — прямо сказал я.
— Н-не могу… — простонал он.
— Не спорь со мной. Лучше сделай, как я говорю, — настоял я.
— Нет, ты не п-понял, — начал заикаться он. Тело Ильи начало перетряхивать так, будто он лежал в снегу во время январских морозов. — Мне что-то совсем п-плохо!
Проклятье…
— Сколько ты препарата съел⁈ — воскликнул я, поспешно присев рядом с Синицыным.
— Горсти три, — признался он.
"А вот это уже очень плохо. Скорее всего, передозировка. Настоящим налтрексоном её вызвать сложно. Этот препарат довольно мягко воспринимается организмом. Но этот я ещё не тестировал. Он был приготовлен не в тех условиях, которые я планировал изначально.
Я вообще собирался испытать его на себе. Но Синицыну ударило в голову не дожидаться окончания разработки!
— Что со мной? — забеспокоился Илья. — Я умираю? Да? Умираю, Алексей?
— Успокойся, со мной не умрёшь, — уверил его я.
Налтрексон обычно используется для стабилизации состояния после длительной интоксикации наркотиками или алкоголем. Но от самого налтрексона антидота нет. Потому что в норме он и не может вызвать острое отравление!
Придётся решать проблему лекарской магией. Другими препаратами Синицыну уже не помочь.
Илья весь вспотел, его тело продолжало содрогаться. Я измерил его давление и обнаружил, что оно стремительно полетело вверх.
Синицын закашлялся. Из его носа потекла кровь. Либо лопнули сосуды из-за резкого скачка давления, либо это реакция на передозировку препаратом.
— Сколько я уже тут лежу? Где я? — прошептал он. — Н-не могу понять… Сколько часов уже прошло? Алексей, ты что, в п-портал меня засовывал?
Бредит. Перестал ориентироваться в пространстве и времени.
