Мы уценили момент на секунду: Олег и я не могли произнести ни слова. Катя исчезла в мгновение охоты, а её отец пал жертвой собственного гнева. Я вырвался из-под стола, лишь благодаря тому, что придерживал себя во время событий последних дней. В темном мире, где любые действия могут вызвать необратимую трагедию, каждый миг становится критическим....
А уж я-то знаю, в каком направлении его стоит развивать. В отличие от того же Павлова, который первым делом начал трястись из-за своих патентов.
Стоп… А ведь на заводе остались его препараты, которые он создавал на протяжении нескольких дней. И с ними нужно что-то сделать. Хотя я уже знаю, как нужно поступить с его разработками.
Я, Сеченов и Синицын вернулись на завод, чтобы обсудить всё произошедшее. Кузнец показал мне, где искать схрон Павлова. И там оказалось довольно много препаратов. Пачек тридцать. По десять разновидностей каждого.
Однако из соображений совести я не мог забрать лекарства Павлова. С ними стоило поступить иначе.
— Каков план? — поинтересовался Сеченов. — Используем его наработки, чтобы создать свои собственные препараты?
— Нет, Иван, — помотал головой я. — Создал их Павлов, так что красть его идеи я не собираюсь. И пользоваться ими тоже. Однако сделаны они из наших реактивов. На нашем заводе. Так что выход я вижу только один.
— Уничтожить⁈ — удивился Синицын. — Но ведь мы могли бы…
— Понимаю твоё негодование, Илья. Но нашими они являются только наполовину. Не будем опускаться до уровня Павлова. Поступим по-честному. И его накажем, и сами навариваться на его трудах не будем.
К тому моменту, когда мы развели костёр за заводом, уже стемнело. Все порошки, созданные Павловым, были сожжены. И что самое главное — клятва лекаря мне это сделать не помешала.
А значит, предчувствие меня не подвело.
Значит, Павлов ошибся. Создал химическую бурду, от которой пациенты не получили бы никакой пользы. Только вред. Всё это к лучшему.
После этого происшествия мы все разошлись по домам. С Грифоном я решил поговорить уже в своей комнате. Для начала нужна выяснить, как себя чувствует Катя. Однако, вернувшись домой, я обнаружил, что все уже легли спать.
"Я аккуратно, стараясь не скрипеть ступеньками, поднялся в свою спальню. И лишь оказавшись там, произнёс:
— Взываю к тебе, Грифон.
