Мы уценили момент на секунду: Олег и я не могли произнести ни слова. Катя исчезла в мгновение охоты, а её отец пал жертвой собственного гнева. Я вырвался из-под стола, лишь благодаря тому, что придерживал себя во время событий последних дней. В темном мире, где любые действия могут вызвать необратимую трагедию, каждый миг становится критическим....
Я ещё не осматривал пациента… точнее — пациентов, а у меня уже созрело два варианта. Либо меня в карете ждут сиамские близнецы, либо очередное порождение некротики.
— Погоди, откуда, ты говоришь, они приехали? — уточнил я. — Из Сердобска?
— Да.
— Это же Пензенская губерния, если я не ошибаюсь, верно?
— Верно-верно. Ты поспеши только к ним, пожалуйста. Они вроде являются родственниками тамошнего барона, — объяснил Игорь.
Так-с, вот теперь это меня действительно напрягает. Если у барона родились такие дети — вопрос другой.
— В таком случае, Игорь, распредели мою очередь по другим терапевтам, пока я осматриваю это двухголовое чудо.
— Быстро? Хочешь сказать, что действительно сможешь разделить их? — удивился он.
— Нет, как раз наоборот. Я уверен, что не смогу этого сделать. Но в ситуации нужно разобраться, — объяснил я и направился к выходу из амбулатории.
В фойе происходил сущий хаос. Пациентов было настолько много, что я даже силой еле-еле смог пробиться к дверям.
Да что же это такое⁈ Я, конечно, понимаю, что треть больных страдает от похмелья, судя по запаху перегара, но их всё равно чересчур много.
Да, я знаю, что Асклепий вытащил её из какого-то иного мира. Да, я знаю, что она является чем-то вроде извращённой жизненной энергии. Но на этом мои знания заканчиваются.
И, как я понял, даже боги толком не понимают, что из себя представляет эта некротика.
"Возможно, он просто заварил всю эту кашу и скрылся. Но раз даже его дети не знают, что с ним случилось, можно предположить, что Асклепия в этом мире уже нет.
